Ваши письма
Объявления

--

Группа Советских войск в Германии » Статьи о войне » Правда и ложь о советских военнопленных

Правда и ложь о советских военнопленных

Правда и ложь о советских военнопленных
Журнал «Золотой Лев» № 67-68 - издание русской консервативной мысли
И. Пыхалов
Трагическая судьба советских военнослужащих, оказавшихся во время Великой Отечественной войны во вражеском плену, уже давно является одной из излюбленных тем для недобросовестных спекуляций. Если верить демократически ориентированным публицистам, наши пленные гибли в немецких концлагерях исключительно потому, что изверг Сталин не подписал Женевскую конвенцию. Ну а почти все выжившие, разумеется, сразу после освобождения тут же отправились в ГУЛАГ. И хотя ранее секретные архивы давно открыты, да и серьёзных исследований о судьбе испытавших горечь неволи солдат вышло немало, обличители тоталитарного прошлого не унимаются. Пользуясь приватизированным телевидением, они продолжают из месяца в месяц выплёскивать с экрана свои страшилки.

БЕССИЛИЕ ЖЕНЕВСКОЙ КОНВЕНЦИИ.

Незадолго до нападения на Советский Союз на состоявшемся 30 марта 1941 года совещании руководящего состава вермахта Гитлер недвусмысленно заявил: «Речь идёт о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьём врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность...» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т.2. М., 1969. С.430).  

Следуя указаниям фюрера, командующий 4-й танковой группой Эрих Гёпнер в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке в специальном приказе от 2 мая 1941 года писал, что предстоящая война «должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью» (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.1. Накануне. Книга 2. 1 января — 21 июня 1941 г. М., 1995. С.338).  

Одним из проявлений подобной «неслыханной жестокости» стало массовое истребление наших военнопленных. За время войны немцы уничтожили 57% попавших к ним в плен советских военнослужащих. Для сравнения: из захваченных нами 3576,3 тысяч военнослужащих германских Вооружённых сил умерли в плену 442,1 тысячи (12,4%), а из 800 тысяч военнослужащих армий стран-союзниц Германии на советско-германском фронте (Венгрия, Италия, Румыния, Финляндия, Словакия) — 137,8 тысячи (17,2%).  

Совсем по-другому относились немцы к пленным из государств просвещённой Европы. Так, из 1547 тыс. французских солдат и офицеров, оказавшихся летом 1940 года в германском плену, умерли или погибли всего 40 тысяч, или 2,6%.  

Кто должен нести ответственность за уничтожение наших военнопленных? Казалось бы, вопрос чисто риторический. Естественно, руководство Третьего рейха во главе с Гитлером, отдававшее преступные приказы. Но не тут-то было! Согласно популярной версии нынешних правдолюбцев, виноват в этом опять-таки Сталин:  

«Сталин, заявив: "У нас нет военнопленных, есть предатели”, — поставил вне закона миллионы людей. Отказ от Женевской конвенции о военнопленных и от взноса денег в Красный Крест обрёк советских людей на массовое уничтожение в фашистских лагерях» (Канун и начало войны: Документы и материалы / Сост. Л.А.Киршнер. Л., 1991. С.39).  

Однако давайте не поленимся заглянуть в текст заключённой 27 июля 1929 года в Женеве Конвенции о содержании военнопленных:  

Конвенция о содержании военнопленных читать (436 Kb)

   

«Статья четвёртая.  

Держава, взявшая военнопленных, обязана заботиться об их содержании...  

Статья восемьдесят вторая.  

Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах.  

Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших»  

(Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы. М., 2000. С.1012, 1024–1025).  

   

Как видим, из текста Женевской конвенции совершенно однозначно следует, что, во-первых, расходы на содержание военнопленных несёт государство, их захватившее. Во-вторых, государство, присоединившееся к конвенции, обязано её соблюдать вне зависимости от того, подписал ли конвенцию его противник. Германия Женевскую конвенцию подписала.  

Надо сказать, что гитлеровское руководство прекрасно понимало этот юридический момент, поэтому для обоснования своих преступных действий пускало в ход стандартные пропагандистские штампы. Из распоряжения об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных от 8 сентября 1941 года:  

   

«Большевизм является смертельным врагом национал-социалистической Германии. Впервые перед германским солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом у него в крови. Он ведёт её всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение как с честным солдатом в соответствии с Женевскими соглашениями» (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 2. 1 сентября — 31 декабря 1941 года. М., 2000. С.507).  

А как СССР относился к военнопленным?

Постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных». Москва. 19 марта 1931 г.

пленные немцыпленные немцы

Генералы вермахта в советском плену читать

 

   

ЧЕТЫРЕ ПРОЦЕНТА ДЛЯ ГУЛАГА  

   

Оплёвывающие прошлое нашей страны публицисты дружно рисуют душераздирающую картину, как бывшие советские военнослужащие, освобождённые из немецких концлагерей, едва ли не поголовно отправлялись в лагеря ГУЛАГа или как минимум в штрафбаты:  

ГУЛАГ

   

«А после войны потрясла меня лютость к пленным. За что? Из гитлеровских лагерей смерти — в концлагеря сталинские. Только Георгий Константинович Жуков попытался заступиться за трижды несчастных людей, но напрасно. Сам и попал в опалу» (Яковлев А.Н. Жириновскому и другим «патриотам» в жирных кавычках // Известия. 25 апреля 1995. №76 (24435). С.5).  

   

Вообще-то, элементарный здравый смысл подсказывает, что военнослужащие, вернувшиеся из плена, должны быть подвергнуты проверке органами контрразведки — хотя бы потому, что среди них заведомо имеется некоторое количество вражеских агентов. Немцы активно использовали этот канал для засылки своей агентуры. Вот что писал по этому поводу в своих мемуарах начальник VI управления РСХА бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг:  

   

«В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах в глубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» (Шелленберг В. Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С.215).  

   

Таким образом, создание в конце 1941 года по приказу наркома обороны №0521 фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена было насущной необходимостью.  

Проверку в этих спецлагерях проходили не только бывшие военнопленные. Поступавший туда контингент делился на три учётные группы:  

1-я — военнопленные и окруженцы;  

2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности;  

3-я — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.  

Но, может, из фильтрационных лагерей бывших пленных действительно скопом гнали на Колыму? Давайте проанализируем опубликованные на этот счёт архивные данные:  

   

«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.  

1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.  

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки "Смерш” НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).  

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.  

2. Из этого числа проверено и передано:  

а) в Красную Армию 249 416 чел.  

в том числе:  

в воинские части через военкоматы 231 034  

из них — офицеров 27 042  

на формирование штурмовых батальонов 18 38  

из них — офицеров 16 163  

б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749  

в том числе — офицеров 29  

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924  

3. Арестовано органами "Смерш” 11 556  

из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083  

из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284  

4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347  

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601  

в том числе — офицеров 5657  

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» (Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. №7. С.4–5).  

   

Итак, судьбы бывших военнопленных, прошедших проверку до 1 октября 1944 г., распределяются следующим образом:  

Направлено  

в воинские части через военкоматы: 231034 человек (76,25%)  

в штурмовые батальоны: 18382 человек (6,07%)  

в промышленность: 30749 человек (1,96%)  

в конвойные войска: 5924 человек (0,15%)  

арестовано 11556: человек (3,81%)  

в госпитали, лазареты, умерло: 5347 человек (1,76%)  

Всего прошло проверку: человек 302992 (100%)  

Таким образом, как видно из процитированной справки, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных.  

Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.  

Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с самой лучшей стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии.  

А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря. В их числе оказалось и более 83 тысяч офицеров. Из них после проверки 56160 человек было уволено из армии, более 10 тысяч направлены в войска, 1567 лишены офицерских званий и разжалованы в рядовые, 15 241 переведены в рядовой и сержантский состав (Шабаев А.А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне (Военно-исторический архив. 1998. №3. С.180).  

Итак, после знакомства с фактами, в том числе и опубликованными заведомыми антисталинистами, миф о трагической судьбе освобождённых советских военнопленных лопается, как мыльный пузырь. На самом деле вплоть до конца войны подавляющее большинство (свыше 90%) советских военнослужащих, освобождённых из немецкого плена, после необходимой проверки в спецлагерях НКВД возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Незначительное количество (около 4%) было арестовано и примерно столько же направлено в штрафбаты.  

   

В СПЕЦЛАГЕРЯХ НКВД  

   

Весьма популярным среди мифотворцев является утверждение, будто с освобождёнными советскими военнопленными в СССР обращались хуже, чем с взятыми в плен немцами.  

Например, вот что пишет М.И.Семиряга:  

   

«Уж если говорить о парадоксе применительно к позиции Сталина и его окружения по отношению к военнопленным, то он состоял в том, что советское руководство относилось более гуманно к военнопленным противника, нежели к собственным гражданам, вернувшимся из вражеского плена» (Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и её крах. М., 1991. С.131).  

   

Между тем, чтобы определить, к кому относились более, а к кому менее гуманно, существует такой простой и наглядный показатель, как смертность.  

Вот данные за июль–декабрь 1944 года из журнала статистического учёта наличия и движения контингента в спецлагерях НКВД СССР, куда поступали освобождённые советские военнопленные (ГАРФ. Ф.Р.-9408с. Оп.1с. Д.13. Л.1–18) (См Табл. 1)  

Теперь посмотрим, какова была смертность немцев и их союзников в нашем плену. Вот данные из справки Л.П.Берии на имя И.В.Сталина и В.М.Молотова о количестве военнопленных, содержащихся в лагерях НКВД, их физическом состоянии и распределении на работы по наркоматам. Согласно этому документу, на 5 декабря 1944 года у нас в плену находились 680 921 военнослужащих противника. При этом за последнюю декаду ноября в лагерях военнопленных умерли 6017 и в госпиталях 2176 человек (Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы... С.591–592). То есть, за 10 дней умерли 8193 пленных, или 1,2%.  

Для сравнения: в 15 спецлагерях НКВД, по которым в упомянутом выше журнале статистического учёта есть данные за последнюю декаду ноября, из 120 тысяч проходивших проверку освобождённых советских военнопленных и прочего контингента (на начало последней декады их там находилось 123 765, на конец декады — 119 859) умер всего лишь 41 человек (ГАРФ. Ф.Р.-9408с. Оп.1с. Д.13. Л.1–18) или 0,03%.  

Впрочем, не стоит думать, будто в НКВД стремились специально уморить побольше пленных немцев, румын, итальянцев (и прочих граждан тогдашней объединённой Европы, явившихся приобщать варварскую Россию к западной цивилизации). Как отмечается в той же справке Берии:  

   

«В октябре и ноябре с.г. в лагеря поступило 97 000 военнопленных, главным образом из окружённой в районе Кишинёва группировки войск противника. Больше половины из них оказались истощёнными и больными. Несмотря на мероприятия по их оздоровлению, смертность этого состава военнопленных в октябре и ноябре резко повысилась» (Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы... С.592).  

   

Однако освобождённые советские военнопленные поступали в спецлагеря НКВД тоже отнюдь не из санаториев. Тем не менее смертность среди них была в десятки раз меньшей.  

Не менее интересно сопоставить смертность освобождённых советских военнопленных, содержавшихся в спецлагерях НКВД, со смертностью заключённых в советских тюрьмах и лагерях. В 1944 году она составила 8,84% в лагерях ГУЛАГа и 3,77% в тюрьмах. Думаю, теперь мы можем сполна оценить «добросовестность» тех авторов, которые приравнивают прохождение проверки в спецлагере НКВД к заключению в ГУЛАГе, как это сделал, к примеру, некий Марк Штейнберг в своей статье, недавно опубликованной в «Независимом военном обозрении»:  

   

«Свыше полутора миллионов мужчин в стране, потерявшей значительную часть именно этого компонента своей демографии, были изолированы в так называемых фильтрационных центрах. Условия в них ничем не отличались от гулаговских и немалая часть "фильтруемых” погибла» (Штейнберг М. Когда слово «военнопленный» звучит гордо // Независимое военное обозрение. 14–20.01.2005. №1 (409). С.8).  

   

ПОЛЁТ ИЗ АДА  

   

Ярким примером судьбы советского офицера, вернувшегося из немецкого плена, является история лётчика-истребителя Владимира Дмитриевича Лавриненкова.  

1 мая 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. 23 августа 1943 года старший лейтенант Лавриненков таранил немецкий самолёт, после чего был вынужден выброситься с парашютом над территорией, занятой противником, и попал в плен. Его отправили в Берлин для допроса, но в пути он вместе с другим лётчиком, Виктором Карюкиным, выпрыгнул ночью из идущего на полной скорости поезда и скрылся. Пробираясь к линии фронта, лётчики наткнулись на партизанский отряд имени В.И.Чапаева, действовавший в районе Переяслава, и присоединились к нему.  

В одном из боёв Виктор Карюкин погиб. Лавриненков же в течение трёх месяцев воевал в партизанском отряде, а после прихода Красной Армии вернулся в свой полк. Вопреки стереотипам антисталинской пропаганды, он не подвергся никаким репрессиям. Ему было присвоено очередное воинское звание, а 1 июля 1944 года Лавриненков стал дважды Героем Советского Союза.  

Его бегство настолько поразило немцев, что впоследствии они сочинили про отважного лётчика самые невероятные легенды. Рассказывали, что однажды, сбив вражеский самолёт, Лавриненков приземлился, схватил немецкого пилота, спрыгнувшего с парашютом и задушил его. Разумеется, ничего подобного этому бреду на самом деле не было.  

Впоследствии Владимир Дмитриевич также не подвергался каким-либо преследованиям за своё пребывание в плену. В 1948 году он окончил Военную академию им. М.В.Фрунзе, в 1954-м — Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова и закончил свою карьеру генерал-полковником авиации.  

Столь же показательна и судьба другого лётчика, побывавшего в германском плену, — Михаила Петровича Девятаева. 13 июля 1944 года старший лейтенант Девятаев был сбит и попал в плен. Через некоторое время он оказался в концлагере на острове Узедом. 8 февраля 1945 года группа из 10 советских военнопленных совершила дерзкий побег, захватив немецкий бомбардировщик «Хейнкель-111». После двух часов полёта самолёт, пилотируемый Девятаевым, сел в расположении советских войск.  

Рассказывая о подвиге Девятаева, нынешние СМИ обязательно добавляют, что вернувшись к своим, он якобы попал в ГУЛАГ и был освобождён только после смерти Сталина. Вот что говорит по этому поводу сам Девятаев:  

— Михаил Петрович, а правда, что вы после побега из плена пятнадцать лет сидели? — иногда задают мне вопрос.  

— Что же? Такие толки породили годы безгласности. Нет. Я не сидел в тюрьме. Эти слухи пора развеять. Но сразу же после побега мною, моими друзьями по экипажу особо не восторгались. Скорее наоборот. Мы подверглись довольно жестокой проверке. Длительной и унизительной» (Девятаев М.П. Побег из ада. Казань, 2000. С.158–159).  

И действительно, пройдя проверку, в ноябре 1945 года старший лейтенант Девятаев был уволен в запас. С 1946 года он работал в Казанском речном порту. К сожалению, подвиг Девятаева действительно не был своевременно оценён по заслугам. Лишь 15 августа 1957 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Тем не менее, репрессиям он не подвергался.  

   
 
  Добавил: Genry   Категория: Статьи о войне
ГСВГ История ГСОВГ :: ГСВГ :: ЗГВ. Правда и ложь о советских военнопленных . Группа Советских войск в Германии.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.