Ваши письма
Объявления

--

Солдат Рейха

Солдат Рейха

Дорога в гору, по которой Дитер ходил часто, около 45 лет тому назад, оказалась недолгой для вэна с журчащим двигателем. Сухие жилистые руки крепко обнимали руль в преддверии встречи с местом когда то связавшим его судьбу - судьбу тогда юного Дитера. Колёса автомобиля чувствительно передавали весь рельеф дороги, вымощенной булыжниками, ещё более неповторимо передавая атмосферу этого места, с его предгорными пейзажами. Он почувствовал знакомые запахи хвойных деревьев, доносившиеся из леса, который всё так же величественно возвышается над землёй. Лес шумел тяжёлой листвой дубов. Практически ничего не изменилось здесь с тех времён. Поднявшись выше на гору, из ветрового окна его Фольксвагена открылся вид на гору, которую прославили в своих произведениях такие великие мастера литературы, как Гёте и Гейне. Брокен (самая высокая вершина в бывшей ГДР)представал во всей красе с его заснеженной вершиной, которая не оттаивала, несмотря на то, что май, достиг своего апогея.
Навстречу движению, за забором стояла группа машин с надписью Гренцтруппен (пограничные войска) ГДР. В полку, который, когда-то служил форпостом между двумя системами,практически никого не было, не было и задачи по охране и обороне границы, которая уже перестала существовать с октября 1989года. Дитер вспомнил, что в тот далёкий 1944 год на месте этих казарм был прекрасный вишнёвый садик. Не понятно, почему он не понравился бывшим правителям ГДР, и они решили построить там казармы для пограничного полка. Совсем не долго осталась проехать Дитеру до того заветного места, где ранее находилась их учебная десантная часть, принадлежавшая Имперскому Люфтваффе(военно-воздушным силам). Над зданием бывшего штаба части развивался алый флаг c серпом и молотом. Нацисты в то время заставляли ненавидеть немцев этот флаг. Он внушал противоречивые чувства. С одной стороны Дитер никогда не встречал советских солдат во время II мировой войны так, как его часть сражалась в Бельгии. С другой стороны в то время Советский Союз был самым сильным врагом Вермахта (вооружённые силы фашистской Германии).

Дитер был самым обычным бюргером, он работал рабочим на заводе в Галле по производству скобяных изделий. В 1944 ему было около 18 лет, когда ему пришла повестка явиться в военную комендатуру со всеми документами для прохождения службы по защите Рейха от врагов. Дитер не мог не вспомнить тогда о своём лучшем друге Ганце, который получив такую повестку решил не идти на службу, после чего был задержан сотрудниками службы Имперской безопасности и больше его никто не видел. Хотя фрау Шнитке- его соседка , работающая в гаштете (закусочной) рядом с железной дорогой слышала от пьяного офицера, который пытался излить ей свою нелёгкую судьбу о том ,что недавно в сторону Дессау была отправлена группа молодых парней, которые обвинялись в измене Рейху. Альтернативы у Дитера не было, да он и не мог подвести своих родителей и маленькую сестру Анну. Как и полагается он явился в комендатуру и был отправлен в учебную десантную часть в город Хальберштат . Хальберштадт не был таким большим городом, как Галле однако было , что-то особенное отличавшее его от других городов. Может быть это предгорная природа Гарца. Однако Дитер не имел возможности в то время оценить по достоинству все прелести этого города.В нацисткие времена Хальберштадт был известен, как родина Бормана Мартина -райхляйтера, заместителя фюрера по партии и приемника Гесса.
Некогда ухоженное здание штаба обветшало, окрашенное в неказистый серый цвет оно не было таким, как в то время. Перед въездом в Гарнизон стоял контрольно- пропускной пункт, на котором было написано на русском языке: " войсковая часть полевая почта 60791." Машина остановилась на площадке перед контрольно-пропускным пунктом. Из машины не торопясь, вышел худощавого вида человек. На вид ему можно было дать не более 55.Он вынул трость и опираясь на неё последовал к входу к КПП. Навстречу ему, приоткрыв маленькое окошечко, вышел дежурный в форме прапорщика Советской Армии. Дитер просил пропустить его в часть, однако прапорщик, какой умный вид он не пытался сделать, ни слова не понял по-немецки. Вообще знание иностранного языка не поощрялось командованием Вооружённых Сил и даже в некоторых случаях вело к подозрению. Прапорщик, помявшись с ноги на ногу, не знал, что ему делать дальше и решил, как в таких случаях говорит устав обратиться к дежурному по части.
Накручивая рукоятку полевого телефона, он прокричал телефонисту: "Соедини меня с дежурным по части".
Через некоторое время он услышал ответ : "Дежурный по части майор Иванов слушаю".
-Товарищ майор говорит дежурный по КПП прапорщик Еремеев у нас тут какой то странный немец возле КПП чего-то лепечет там по- своему.
-Понял тебя. В таких случаях начальник штаба полка дал распоряжение чтобы обратиться к нашему переводчику старшему лейтенанту Семёнову, он тут напротив тебя - зам. командира роты связи. Так что действуй.
-Есть товарищ майор.

В тот день я был занят проведением занятий по политической подготовке с личным составом роты. Понимая ненужность и бестолковость этого занятия я должен был показывать солдатам великую роль нашей родной коммунистической партии и Советского государства. Во всё это мы уже давно перестали верить. Более того мы с моим другом из разведывательного батальона Эдуардом Перетятько организовывали встречи офицеров за кружкой пива, где мы поддерживали оппозицию Советскому коммунистическому режиму и обсуждали обстановку в Европе и Советском Союзе. Поэтому я делал вид перед солдатами, что рассказываю, а они то, что меня слушают. Слухи об этих беседах дошли до политуправления дивизии и особого отдела (представителя КГБ в части). Однако улик против нас не было, и поэтому это дело никто не стал дальше раскручивать, нас оставили в покое, ограничившись беседами на уровне начальника политотдела, секретаря партийной организации и начальника особого отдела части.
В дверь ленинской комнаты постучали. Дверь открылась, в ней показался дежурный по КПП, он спросил: "Товарищ старший лейтенант можно Вас на минутку?" Я вышел и поручил одному из воинов, своему помощнику проводить занятие, методом самоподготовки, используя газеты и конспекты.
-Товарищ старший лейтенант у нас тут проблема, немец какой-то лезет, чего-то говорит, - отрапортовал прапорщик.
-Пойдём посмотрим, - сказал я.
Я подумал, что это очередной представитель мэрии или коммунальных служб. Однако, увидев этого старика, я понял, что он не тот, кого я предвидел встретить. Первое что я увидел это минивэн с номерами Брауншвайга ,второе по его обращению "Guten Tag Herr Offizier". Я понял, что передо мной гражданин ФРГ, однако я не подал вида перед прапорщиком, чтобы он не понял о его принадлежности к гражданству, т.к. в то время командование запрещало нам какие-либо контакты с гражданами ФРГ.
Старик сказал мне: "Господин офицер, могу ли я посетить Вашу часть? Я ранее служил здесь".
Меня это заинтриговало. Я сказал прапорщику что это представитель коммунальной службы, которому необходимо посмотреть экологическую обстановку на месте дислокации нашей части и я буду его сопровождать Разрешение на пропуск таких представителей имелось.
Я пошел со стариком. Он начал свой рассказ о том, как все изменилось тут внутри гарнизона за это время, поведав историю своей жизни. Я чувствовал, что он что- то не договаривает, тут он прошёл за здание клуба и посмотрел в сторону вентиляционной шахты рядом со зданием. Мы ещё ходили по части, а он всё рассказывал и рассказывал о том времени. Дитер шел, опираясь на трость не спеша. Только потом я узнал, что у него нет правой стопы, он потерял её на мине во время операции в Бельгии.
Он был солдатом Вермахта. В настоящее время он жил в Брауншвайге со своей женой Эммой. Они содержали небольшой магазинчик хозяйственных товаров. Дети уже выросли и имели свои семьи. Дочь живёт в Австрии, а сын уехал работать в Африку по контракту.
Дитер пригласил меня в охотничий гаштет на кружку пива. Я согласился. На КПП сказал дежурному, что если спросят, я в мэрии.
Приехав в гаштет, мы взяли по кружке пива и охотничьей колбаске. В тот день в гаштете не было много народа. Уютно расположившись в глубине зала, мы начали беседу.
"Константин,- сказал он,-мне очень приятно, что мои бывшие представления о русских были ошибочны. Во времена фашистов нам рисовали русских, как диких полузверей , необузданных, одетых в лапти. Одно время я действительно ненавидел их, потому что они разбомбили дом моих родителей и убили их и мою сестру. Однако это не так. Я вижу, что над моим сознанием в то время неплохо поработали. Это была война, в которой мы - простые люди были лишь разменными картами". -Да согласился я, всякая тоталитарная власть пытается воздействовать на сознание людей, преследуя свои цели.
Мы говорили о многом, мне было интересно знать как можно больше о временах Рейха и настоящим времени ФРГ. Меня задевало, то, что побеждённые в этой стране жили лучше, чем победители.
Наши ветераны вынуждены ютиться в коммуналках, считать копейки на хлеб и стоять в унизительных очередях.
В Германии побеждённые обычно имели свой дом, машину, позволяли иметь довольно сытный изысканный стол и путешествовали по земному шару.
Дитер рассказывал не спеша, его немецкий был мне понятен, так как он был уроженцем Саксонии - Анхальт.
В школе и в училище я изучал английский язык.
Немецкому я научился в Германии используя разговорник и учебник немецкого языка для института. Многие офицеры, прослужив в Германии около 5 лет, а именно такой срок контракта был установлен для семейных офицеров, знали по-немецки не более 10-20слов. Так как дома для офицеров и прапорщиков были на территории гарнизона и общение на немецком было редко. Мне повезло, так как до службы в танковом полку я служил в разведывательном батальоне, где знание языков поощрялось.
В батальоне мы худо- бедно изучали английский, потому что нашими предполагаемыми противниками были части 1 Армейского корпуса Великобритании. Мы должны были наблюдать за их передвижениями и прослушивать их переговоры в эфире.
Дитер начал рассказывать мне одну историю времён Вермахта. Он говорил, не спеша, чётко проговаривая каждое слово.
Это случилось перед моей отправкой на западный фронт, прошло около полугода моей подготовки в этой учебной части, был декабрь1944года. Однажды вечером я готовился на дежурство, вдруг поступил приказ от унтер-офицера явится к капитану Отто Шнайдеру - офицеру штаба части. Курсанты говорили, что этот офицер здесь присутствовал как наблюдатель от бывшего Абвера - военной разведки и контрразведки, функции которого перешли в1944 году Главному управлению Имперской безопасности.
Дитер продолжал: "Я не мог никак понять, почему именно я, почему меня вызвали в штаб." В назначенное время я прибыл в штаб и постучался в кабинет господина Шнайдера.
Шнайдер был невысоким, худым, средних лет, на нём были очки. Я отрапортовал ему о прибытии. Шнайдер сказал, что мне срочно необходимо сопровождать его для задания, о котором никто не должен знать. Он был немногословен и заставил меня расписаться о нераспространении сведений о выполнении задания.
Я и ещё двое курсантов выехали с ним до железнодорожного вокзала и ждали приезда поезда из Берлина.
Был холодный декабрьский вечер. Моросило. Мы стояли, уткнувшись носами в воротники шинелей.
После прибытия поезда капитан приказал подойти к первому вагону и ждать его на платформе. Сам он быстро вошёл в вагон, через пять минут он позвал нас перенести вещи - это были 3 обычных чемодана, но каждый из них был опечатан сургучной печатью Рейх канцелярии. Кто до нас переносил эти чемоданы и лица, сопровождающего их, не было. Чемодан, который я переносил, был достаточно тяжёлым, порядка 30килограмм. Мы донесли их до машины. После этого мы не доезжая гарнизона свернули на лево это была дорога к гаштету к которому иногда нам разрешалось сходить на кружечку пива. Однако я даже не подозревал того, что предстояло увидеть мне за потайным люком склада этого гаштета. Капитан скомандовал идти за ним, за люком повела лестница вниз, мы шли по катакомбам после 5 минут ходьбы, мы зашли в небольшую комнату, которую он открыл специальным ключом. Мы поставили чемоданы в ячейки, и вышли, дверь захлопнулась.
Выходили мы возле учебного корпуса через люк в вентиляционной шахте, капитан сказал, что если кто-нибудь спросит, скажете что помогали перевезти мои вещи. Сам он закрыв люк и проследив как мы оказались наружи, вошёл снова в шахту. Я пришёл в казарму и доложил дежурному, что прибыл. Мои сослуживцы спрашивали меня о том, что я делал у капитана. Я отвечал, что помог перевезти кое-что из его личных вещей.
Ночью после отбоя зазвучала тревога "Alarm, Alarm": кричал дежурный, построение для курсантов нашей роты с полным снаряжением и боекомплектом. Я, ёщё не успев продрать как следует глаза, автоматически надевал на себя обмундирование и амуницию, получал оружие, боекомплект и парашют. Нас выстроили возле штаба части.
На улицу со ступенек штаба спускался командир части майор Рудольф Йоган Кратцерт, он стал командиром 1 парашютно-десантного резервно - учебного полка недавно с ноября 1944года.
До этого командиром полка был полковник Удо Фон Куммер.
Полк был сформирован в 1942г. в Штендале, потом передислоцирован в 1943 в Bar le Duc (Франция), а в 1944 передислоцирован в Хальберштадт, первый учебный батальон дислоцировался в Кведлиинбурге, остальные 2 батальона и штаб полка в Хальберштадте. 14 апреля1945 года полк был отправлен на оборону Берлина в подчинение парашютно-десантной дивизии. Это была его последняя задача. Спустившись, Куммер начал говорить: "Солдаты славной и непобедимой Империи Вам выпала честь после обучения в нашей части выступить в бой с противником и силой своего оружия победить его". После своей речи он поднял руку и произнёс "Sieg Heil".
Мы запели Deutschland, Deutschland ber alles, ber alles in der Welt...(Гимн фашистской Германии).
Наша рота была разбита на небольшие группы, мне и ещё двум курсантам, которые были со мной в тот вечер, под управлением унтер-офицера досталось назначение в 200 парашютно-десантную группу, приданной 150 танковой дивизии. Через некоторое время мы подходили к взлётной полосе и садились в самолёт. Мы увидели, что в наш самолёт сел и капитан Шнайдер. Очень странное совпадение за один день. После взлёта я буквально через несколько минут уснул и даже не заметил, сколько время прошло с момента нашего взлёта до посадки. Нам было приказано выходить и строиться.
Я с двумя бойцами был отделен от других курсантов, с нами остался капитан Шнайдер.
Он сказал, что выбрал нас как лучших из лучших для выполнения особого задания, доверенного ему Верховным командованием и управлением Имперской безопасности.
Мы с разведгруппой должны были проникнуть в тыл противника и добыть там какие-то документы. Мы находились на территории Бельгии во время Арденнской наступательной операции, основной задачей которой был разгром англо-американских войск в этой области. Специальными операциями командовал сам Отто Скорценни. Это был герой нацисткой империи, ведь именно он освободил из плена партизан в1943г. Муссолини. Начало операции было блестящей, американцы и англичане были отброшены в глубь, несли потери и отступали.
Капитан заставил нас переодеться в форму американских солдат. "Теперь что бы выучить их язык и их привычки вы должны быть в их форме": сказал капитан.
Мы тренировались в течении нескольких дней распорядку Армии США их уставам.
Все мы бывшие курсанты знали неплохо английский со школы, и теперь я начал понимать, почему мы попали в эту команду под управление капитана Шнайдера. Нашей команде выдали американский джип, я и другие солдаты учились водить эту машину. На базе нашего лагеря было много других солдат, которые тоже ходили в форме американской армии, как выяснилось позже, эти солдаты выполняли специальную операцию по захвату Эйзенхауэра, вклинившись в ряды отступающих американских войск. Однако операция потерпела провал. В назначенный день нас десантировали в лес, район близко расположенный от расположения объединённого штаба американцев под командованием генерала Брэдли.
Спрятав парашюты, мы пересели на джип и поехали в сторону штаба.
Капитан Шнайдер был переодет в форму американского офицера связи, а мы в форму солдат. Нам было приказано молчать, говорить только в чрезвычайных моментах. Проехав ближе к штабу, капитан приказал нам укрыться в близлежащем лесе, обозначив его на карте. В назначенный час мы должны будем встретиться с ним на дороге перед этим лесом. Сам он сел на джип и поехал в сторону штаба. Мы смотрели с волнением на часы, время истекало, в случае если он провалит операцию, мы должны были дожидаться наших войск, переодетых в американскую форму и присоединиться к ним в заранее обозначенном районе. Я судорожно смотрел на часы, оставался за старшего я уже был готов отдать приказ на передислокацию, вдруг мы увидели, как из-за бугра появился джип с нашим капитаном, а вслед за ним вдали ехало несколько американских джипов, из которых велась стрельба. Мы выдвинулись на исходную позицию. Капитан был тяжело ранен в брюшную полость. Он приказал двум другим воинам сесть в джип и ехать далее, а мне сказал, что бы я отвёл его в лес.
Машина с двумя другими солдатами двинулась вперёд.

Как только мы вошли в лес и укрылись за деревьями, вдруг раздался гул мотора американского самолёта и громкий взрыв. Джип в котором ехали солдаты был взорван бомбой с этого самолёта , причём бомба очень точно попала в машину, так что невозможно было понять что это была за машина и кто в ней был.
Шнайдер приказал мне вытащить из его полевой сумки тетрадь и вырвать из неё первый лист.
"Мне, - сказал он, - осталось жить недолго, искать нас не должны т.к. джип был уничтожен. После того как я тебе всё скажу, ты должен будешь меня застрелить, что бы мне не мучиться. Этот лист ты должен передать в Управление. Здесь коды. Второй лист спрятан в подвале дома, в котором я жил в гарнизоне, рядом со штабом. Это относится и к спец.ключу от хранилища. Имея эти коды, Рейх спасёт себя от позорной гибели и Англия и их союзники ещё пожалеют об этом".
Что это были за коды и к чему они относились, я не понимал. Но мне кажется, что это касается какого-то секретного оружия.
После этого я нашёл мужество застрелить его.
Я отправился в путь по карте для встречи с нашими частями, переодетыми в американскую форму. Я начал подходить к дороге, вдруг раздался хлопок, и я почувствовал, что теряю равновесие. Я не чувствовал боли но потом когда я увидел, что со мной случилось я почувствовал невыносимую боль. У меня была оторвана стопа. До дороги оставалась метров 20. Я понял, что мне необходимо избавиться от карты, и я поджёг её. Листок я спрятал в подкладке обмундирования. Через некоторое время я потерял сознание.
Очнулся я в американском полевом госпитале, после операционного стола. Я понимал, что любое слово, сказанное мной, может обернуться против меня, поэтому я сделал вид, что у меня сумасшествие после контузии и ранения.
Мне сделали протез и выдали трость. На вопросы, которые мне задавали, я отвечал мычанием и делал ужасные гримасы.
Меня определили в психиатрическую больницу, бумажку из подкладки я вынул и выучил её наизусть, после этого сжёг её. В моём сознании шла борьба выполнения долга перед Германией и желанием, что бы всё это безумство называемое войной быстрее прекратилось.
В больнице для умалишённых я пролежал не долго, после этого я бежал оттуда, куда мне деться я не знал.
Это была Бельгия, в которой были американцы и англичане.
Я шёл в форме американского солдата и вдруг услышал немецкую речь. Это речь исходила от милой девушки лет 18-20.Она говорила со своей подругой о том, что как тяжело жить одной после смерти родителей.
Я знал, что поступаю глупо, однако ничего не мог с собой поделать. После того как её подруга ушла, я спросил её по-немецки "Как Вас зовут?" Она сначала удивилась, а потом ответила "Эмма". Она спросила, откуда я знаю немецкий. Я ответил, что я немец.
Она с недоверием посмотрела на меня, а после этого сказала "Пойдём со мной".
Мы зашли в полуразрушенный дом. «Это всё, что осталось от нашего дома после бомбардировки - сказала она - мои родители погибли, они были немцами, но мы жили в Бельгии ещё до войны.
Я рассказал, что я солдат Вермахта и мне нужна помощь.
Эмма пообещала укрыть меня, она сообщила так же, что Германия безнадёжно проигрывает войну и поэтому мне необходимо сидеть и не высовываться до её окончания.
Мы полюбили друг друга. После войны мы прожили в Бельгии ещё 4года в1949 я и Эмма переехали в Брауншвайг в ФРГ т.к. эта зона контролировалась английскими оккупационными войсками.Из Галле, контролируемого советскими войсками я не за долго до этого навёл справки о своёй семье, оказывается они все погибли.
Хальберштадт был оккупирован англичанами однако был передан по договору под контроль русским .
В этот год произошло разделение Германии на ФРГ и ГДР. Это были 2 разных государства с закрытыми границами, и я смог снова попасть сюда только через 46 лет, после кризиса социалистической системы в Германии и подготовки 2 государств к объединению.
Я спросил у Дитера почему он не пытался выполнить приказ капитана Шнайдера.
Он ответил, что после того как попал в американский госпиталь, понял, что фашисты в Германии и во всей Европе натворили такое, от чего его стране ещё долго придется выслушивать гнев людей. Поэтому он решил тогда, что больше никогда не будет связываться с фашистами и их властью.
Я спросил у Дитера, где находится спец.ключ и второй листок. По его пересказу я понял, что это подвал дома, где живу я.
"Дитер, - сказал я, - почему Вы мне рассказали всё это?"
Я только хочу выяснить, что это было и для этого мне нужно иметь союзника в Вашем лице.
Мы договорились о встрече на следующий день.
После того как я зашел в гарнизон я срочно взял фонарь и пошёл в подвал дома, в котором жил. Освещая тёмный и сырой подвал, я нашел то место, по описанию Дитера. Расковырял штукатурку и вытащил оттуда небольшой металлический ящик. Открыв его, внутри оказалась полуистлевший листок бумаги с записями и ключ необычной формы. На листке было несколько цифр.
В назначенное время мы встретились с Дитером, он показал мне бумажку с кодами, я вынул лист с другими кодами. Мы решили, что всё это непосредственно относиться к тем чемоданам с печатями рейх канцелярии. Я предложил взять инструменты, фонарь и отправиться к тому самому тайнику.
Дитер предупредил меня о том, что действовать надо крайне осторожно, так как при отступлении катакомбы могли быть заминированы, и мы могли оказаться навечно остаться под их сводами.
Я сказал, что готов рискнуть.
Он, подумав некоторое время, махнул рукой и сказал чему быть, того не миновать.
Дитер предложил проникнуть в катакомбы через вентиляционную шахту, так как место склада было засыпано множеством булыжников, явившимся результатом бомбардировки англичан в 1945 году, которые стёрли 82% города. Я сказал Дитеру то, что бы мы взяли ещё помощника моего товарища Эдуарда Перетятько.
Эдуард был в то время командиром взвода разведки наблюдения в разведывательном батальоне. Эдуард всегда соглашался на всякие рисковые операции и естественно не отказал и в этот раз. В назначенное время Дитер приехал, я сказал, что это представитель коммунальных служб мэрии и что необходимо проверить вентиляционную шахту и коммуникации.
Шахта имела в диаметре около 2 метров и 3 метров в высоту. Ржавая дверь была закрыта на замок. У нас в наличие был 2лома, фонари, верёвка, молоток, набор инструментов и пара тротиловых шашек, а так же электродетонаторы с проводом и устройством для подачи импульса. Так как ключ был не понятно у кого, мы сорвали замок ломом и зашли в шахту.
Внутри шахты было темно, пол вокруг вентиляционного отверстия был зацементирован .Дитер показал, где необходимо долбить пол, после получасовой работы мы наткнулись на чугунный люк, мы попытались поддеть его с помощью 2 ломов, но он не поддавался.
Дитер сказал, что внутри люка должно быть отверстие, может на него необходимо надавить. Эдуард взял отвертку надавил ей на люк, люк приподнялся, мы сместили его в сторону. Осветив спуск фонарём мы увидели проржавевшие лестничные скобы, что бы не рисковать я из верёвки сделал страховку и начал спускаться вниз, спуск длился порядка 6-8 метров, проверив, что все лестницы были в сносном состоянии и выдерживали мой вес, я сказал Эдику, что бы тот помогал спускаться старику. Эдик долгое время занимался классической борьбой и был достаточно силён, мог поднять этого старика одной рукой. После помощи Дитеру Эдик спустился сам, и мы начали передвигаться по катакомбам, аккуратно осматривая, каждый метр.
Вдруг под ногами мы обнаружили лист. С надписью Vorsicht!!!(осторожно) свастика и надпись Пенемюнде.
В Пенемюнде располагалась лаборатория по испытанию и разработке ракет типа "ФАУ-2" под руководством Брауна Фон Вернера.Его разработки были призваны произвести с помощью этих ракет обстрел территории Англии и Нидерландов с целью перелома на западном фронте и переброски сил на восточный фронт. Я знал это, прочитав книгу о ракетном короле, который позже уехал в США со своей командой (около 170 инженеров) и с 1960 года являлся директором космического центра Джорджа Маршалла в Алабаме. США после второй мировой войны использовали для решения вопросов своей мощи учёных из Германии, ведущих исследования в области ядерной энергии.
Я сказал Дитеру и Эдуарду об этом. Это заставило размышлять о том, какая всё- таки связь между кодами 3 чемоданами и этой этикеткой. Мы подошли к комнате я вынул спец.ключ и приготовился открыть дверь, однако открывать её не потребовалось, т.к. она уже была открыта. Мы зашли в хранилище, оно было абсолютно пустым.
Единственно, что мы обнаружили полуистлевшую тетрадь с надписью "Streng geheim"(Совершенно секретно) с единственно различаемыми надписями 20 декабря 1944г., капитан Шнайдер и его подпись, 10января1945г., нечитаемая надпись и размытая подпись.
Это был регистр посещения хранилища.
Видимо сразу после исчезновения капитана Шнайдера архивы были перемещены, кем и куда неизвестно. Я полагаю, что ядерная бомбардировка Японии и отвечает на вышесказанные предположения.
Я не в коем случае не оправдываю эту позорную акцию американцев по уничтожению мирного населения Хиросимы и Нагасаки, но если бы коды попали нацистам, последствия могли приобрести более глобальный масштаб.
Эти коды, принесли бы Европе и всему миру разрушение и гибель неповинных людей и возможно это произошло, если бы выбор Дитера был неправильным.
Мне сразу вспоминаются лица русских, евреев, поляков, белорусов, замученных в концентрационных лагерях, сколько миллионов их было и могло бы быть.
Мы выбрались из шахты, на улице дул свежий ветер, была весна 1990года. Всё- таки как хорошо, что эта война уже окончилась.
С Дитером мы встречались в1993 году ещё раз у него дома в Брауншвайге, когда я был в командировке в Германии, как гражданский человек.
В1994 его не стало.
Он, сопоставив с одной стороны интересы фашисткой Германии, а с другой жизнь миллионов людей в Европе выбрал последнее, и это был его главный выбор в жизни - выбор простого солдата III Рейха.
 

 

 

 
  Добавил: Genry   Категория: Воспоминания солдат Рейха
ГСВГ История ГСОВГ :: ГСВГ :: ЗГВ. Солдат Рейха . Группа Советских войск в Германии.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Посетители
Публикаций: 0
Комментариев: 4
12 марта 2013 22:04
Годы службы:
В 2005 году я по случаю ездил на встречу "лексус треффе" в Ганновер. Сидели в палатке, к нам подсел дедок такой энергичный с килограмовыми кулаками. Мы говорили по немецки и мои бельгийские друзья спросили его, сколько ему лет. Он сказал - 85. А выглядел на 50. Выпив пивка, он разговорился, сказал, что был в дивизии СС во время войны и лично стрелял русских коммунистов и коммиссаров. Простых солдат, мол не трогали, они тупые, а этих "гадов", мол, своими руками душил. Мне было немного не по себе, что я, как и вы, служивший в ГСВГ, сижу тут с врагом... Но было интересно его послушать. Разводя своими тяжелыми клешнями он рассказывал и делал "душительные" движения, обхясняя, что надо было крепче взяться за дело, а не так, "спустя рукова". Мои бельгийские друзья были в шоке и их от него тошнило от его рассказов, но из уважения к человечеству мы сидели и болтали. Он сказал, что родом из Бремена. После войны переселился в Ганновер. А знаете, их еще много таких там. Недобитых.
-------------------------------------
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.