Ваши письма
Объявления

--

Хелло, Ленин

Сергей Сумленный, Берлин - Вюнсдорф

Наследие ГДР и Второй мировой войны – это не только гектары заброшенных военных городков, сотни кубометров пустых бункеров и всевозможная эмблематика. Это еще и огромная бизнес-ниша, которую активно разрабатывают туристические и просветительские немецкие компании. «Эксперт» проехал по Восточной Германии и узнал, как именно из исчезающих руин делаются реальные деньги.
«Это кто, Сталин? – Нет, вряд ли. Может, Тельман? – Подожди, давай зайдем с лица, там должно быть яснее». Группа берлинских фотографов пробирается по бывшему плацу перед штаб-квартирой советского контингента в Восточной Германии под городком Вюнсдорф. Хотя Вюнсдорф лежит всего в сорока километрах к югу от Берлина, кажется, что это настоящая заброшенная дыра. По обочинам узкой дороги в лесу стоят заросшие мхом и деревьями массивные бетонные автобусные остановки – наследие советского гарнизона. На въезде в город машины встречает бодрая табличка: «Добро пожаловать в Вюнсдорф, город бункеров!»  Фотографы обходят бетонный памятник, уже изрядно поточенный дождями, и заходят с лица. «А, это Ленин», – уверенно говорит один из них, выросший в ГДР. Действительно – перед совершенно прусским помпезным зданием с черепичной крышей стоит потертый, но все еще уверенно глядящий вдаль Ильич.

Фототур в прошлое

Памятник Ленину – это видимый центр некогда гигантского военного городка, в котором была размещена Группа советских войск в Германии. Сегодня Ленин смотрит прямо в лес, но когда-то перед ним располагался центральный плац. Каждый день на вокзал Вюнсдорфа приходил пассажирский поезд из Москвы – каждый день из Вюнсдорфа кто-то уезжал в Советский Союз. Последние 19 лет городок стоит заброшенным – и прежние мощеные дорожки уже покрылись пружинящим слоем перегноя и плотным ковром травы – природа мгновенно берет свое.

Группа фотографов, приехавших в военный городок, – это очередные клиенты берлинской компании go2know, уникального стартапа, работающего по организации фототуров в заброшенные местности. Все они заплатили по 40 евро и сами добрались до Вюнсдорфа – и теперь им предоставлена возможность пять часов подряд свободно перемещаться по бывшему гарнизону, в котором заброшенный бассейн со спущенной водой соседствует с историческим фехтовальным залом, переделанным в советский актовый зал, а памятник Ленину стоит спиной к прусскому юнкерскому училищу, служившему в годы Второй мировой войны спортивной школой вермахта.

«Мы начали заниматься этим проектом два года назад. Собственно, идея пришла в голову давно. Мы же много лет занимались фотографией и знали множество подобных объектов», – говорит основатель go2know Андреас Бёттгер. Молодой и худощавый, Андреас больше похож на хиппи, чем на менеджера успешной быстрорастущей туристической компании. И его, кажется, до сих пор охватывает восторг от того, что он привозит новые и новые группы фотографов в закрытые для обычных посетителей заброшенные здания.

Вместе со своим школьным приятелем Тило Виберсом Андреас основал go2know два года назад. «У нас были разные профессии – Тило занимался организацией празднеств и конференций, а я работал с визуализацией изображений. И вот когда два года назад начался кризис, у нас стало совсем мало работы, и мы сели вместе и стали думать: а не открыть ли нам компанию? И сказали: слушай, а почему только мы проходим в эти закрытые объекты и фотографируем их, а другие люди не могут этого сделать? И так мы основали нашу компанию, чтобы организовывать фототуры на заброшенные объекты», – рассказывает Андреас. Всего за два года компания стала суперпопулярной среди любителей необычной фотографии. Сегодня в go2know работают шесть человек, каждые выходные компания предлагает несколько туров – в заброшенные помещения военного госпиталя в Беелитце, пехотную школу в Вюнсдорфе или на заброшенный мясокомбинат и в пустующий парк развлечений в Берлине. Проход на объект стоит от 40 до 50 евро с человека, транспорт до места клиенты оплачивают сами. «Спрос на туры невероятный, просто невероятный. Мы находимся на грани своих возможностей», – признается Андреас.

«Мы прикидывали, стоит ли на некоторых объектах устраивать два тура подряд в один день – или предлагать их в будние дни. Но в будние дни главными клиентами уже будут совсем другие люди – скорее всего, это будут туристы, которые находятся в отпуске. А для подключения этих людей надо использовать совершенно другие маркетинговые пути. Но есть еще одно направление роста – это совмещать специальные семинары, мероприятия с посещением закрытых мест. Вот, например, проект, который мы уже начали, – это воркшопы по фотографированию. Например, на заброшенной мясоперерабатывающей фабрике в Берлине мы предлагаем семинар по HDR-фотографии. Мы предлагаем там полный комплект оборудования: проекторы, ноутбуки, все необходимое. И прямо в морозильнике фабрики мы ведем этот семинар, показываем, как делать фотографии, как их обрабатывать, что из них получается. Семинар стоит 80 евро, это совсем недорого, и, главное, люди прямо на месте пробуют свои навыки», – размышляет Андреас.

Потрогать историю

Впрочем, фотографические семинары все равно остаются приятным дополнением к основной программе go2know – возможности посещения заброшенных гарнизонов. Военное прошлое восточногерманских городков – это совершенно особая история, притягивающая любителей прошлого из самых разных уголков Европы. Некогда полностью закрытые от внешнего мира, советские военные гарнизоны всегда были окутаны ореолом таинственности. «Мы слышали музыку и шум моторов из-за забора – но никогда не знали, что там происходит на самом деле», – признаются восточные немцы. Сейчас, спустя 20 лет после окончания холодной войны, энтузиасты из go2know нашли способ монетизировать этот интерес. Для получения прибыли оказалось достаточным соединить туры для любителей фотографии с турами для любителей необычных мест.

«У каждого из интересных заброшенных объектов есть свой владелец. Самое сложное для любителей съемок – найти его и договориться о доступе на объект. Многие люди просто не знали, с чего начать. А мы еще давно договорились с массой владельцев о личном посещении – и нам было просто договориться с ними о регулярном посещении группами. Ну, и владельцам это выгодно – ведь у них обычно большие расходы на охрану территории, а сборы с туристических групп частично их покрывают, – поясняет Андреас. – Хотя, конечно, многих владельцев приходилось убеждать, что наши клиенты ничего не замышляют, – потому что владельцам часто сложно понять, что такого десятки фотографов находят в ободранных стенах, что готовы ехать к ним и платить деньги за то, чтобы посмотреть на них».

Впрочем, формат фототура был выработан не сразу, признается совладелец go2know: «Вначале мы стали водить людей в заброшенный парк развлечений на востоке Берлина. Но первое время там все было организовано по-другому. Там надо было обязательно держаться группой, и с группой ходил охранник и говорил: эй-эй, стоп, за дорожку не заходить. Но как же можно в таких условиях что-то фотографировать? Тогда мы решили – нет, наша концепция будет другой, мы будем предлагать возможность свободного передвижения по объектам», – говорит молодой предприниматель. 

Свобода на фоне природы

Компания действительно делает ставку на полностью свободное перемещение клиентов по объекту. После прохода на охраняемую территорию (ворота в заборе открывает охранник, количество участников проверяется по списку) фотографы получают планы территории и информацию о расположении основных фотодостопримечательностей. Вслед за этим группа мгновенно рассыпается – и участники натыкаются друг на друга лишь случайно, в процессе исследования местности.

«Ограничение на количество людей в ходе одного тура – это один из главных факторов, тормозящих наш рост, – говорит Андреас. – На некоторых объектах могут находиться не более 20-30 человек. Поскольку мы делаем упор на свободное фотографирование, слишком много людей в одном туре для нас скорее плохо – люди начинают лезть друг другу в кадр, как бы они ни старались этого избегать».

Чтобы избежать нежелательной толчеи, Андреас дает советы фотографам, сколько человек не помешают друг другу в том или ином здании. «Вон там пустой бассейн, туда может пойти сразу четыре-пять человек. В административный корпус можно идти любой группой. А вот на башенку корпуса лучше залезать поодиночке – оттуда отличный вид, и можно сделать панорамные съемки, но лестница очень узкая, вдвоем не пройти. Кстати, когда будете лезть по лестнице, обратите внимание, что там открытый часовой механизм башенных часов. Стрелки на часах можно переводить вручную, только не забудьте поставить их потом в прежнее положение – они должны стоять так, как остановились в реальности», – инструктирует клиентов Андреас.

У меня в кармане раздается сигнал мобильного телефона. Это один из фотографов группы – восточная немка, учившая в школе русский. Полчаса назад она попросила у меня мой телефонный номер, чтобы спрашивать значение надписей, которые она может прочитать, но не может перевести. «Sergej, tschto takoje Kladowaja?» – пишет она. «Abstellraum», – набиваю я в ответ.

Прогулка в бункер

Концепция свободного посещения заброшенных объектов – не единственная успешная бизнес-модель, работающая с историческим наследием Германии. В центре Берлина, прямо в помещении железнодорожного вокзала Гезундбруннен, располагается штаб-квартира одной из самых успешных компаний Германии, работающей с необычными экскурсиями. Некоммерческий союз «Подземелья Берлина» (Berliner Unterwelten) объединяет 420 человек и имеет оборот в 2,5 млн евро в год. Берлинская компания – единственная устраивающая общедоступные туры по взорванным и сохранившимся берлинским бункерам Второй мировой войны.

«С июля-августа и вплоть до октября у нас несколько десятков тысяч человек. Наши экскурсии ведутся на 13 языках. Мы предлагаем 11 различных экскурсий – от общедоступных до совершенно специальных, в которых необходима скалолазная подготовка. В прошлом году мы обслужили 250 тыс. человек. Мы начинали как маленький союз, но сейчас мы однозначно играем в высшей туристической лиге», – с гордостью говорит Хенри Гидом, руководитель издательского подразделения Berliner Unterwelten.

Мы сидим с господином Гидомом на террасе привокзального кафе, и он рассказывает, что прямо под нами находится один из самых больших бункеров Берлина – помещение, построенное еще в 20-е годы как общежитие для сотрудников железных дорог, перестроенное затем в бункер для гражданских лиц. Помещения бункера, чьи стены выкрашены светящейся в темноте фосфорной краской, напрямую примыкают к работающему метро. В бункер ведет обычная стальная дверь – каждые полчаса сотрудники проводят к ней очередную группу туристов, отпирают дверь ключом и запускают группу в бункер. Через бетонную стену туристы могут слышать, как в нескольких метрах гремят эскалаторы, а система вентиляции начинает гудеть, когда рядом проносится поезд. На стенах бункера до сих пор видны надписи времен Второй мировой войны, а сами помещения полны исторических артефактов. Берлинская история, как всегда, наглядна и повседневна.

Расквитаться с прошлым

Несмотря на то что в Берлине имеется достаточное количество заброшенных бункеров и многие из них находятся в неплохом состоянии, главной проблемой Berliner Unterwelten в первые годы стало убедить общественность в своих благих намерениях. «15 лет назад это было хобби. Понимаете, в середине 90-х годов в Берлине велось активное строительство, и множество подземных бункеров, сохранившихся от нацистов, были просто уничтожены, безо всякой документации. А вокруг оставшихся шла дискуссия – документировать их или нет. Например, до сих пор между Бранденбургскими воротами и мемориалом жертв Холокоста находятся остатки подземных сооружений, которые были обнаружены впервые после войны лишь в ходе строительных работ после объединения Берлина. Конечно, нам пришлось проделать большую работу по убеждению общественности – что мы действительно хотим вести просветительскую работу, что это не какая-то политическая игра», – говорит Хенри Гидом. И это понятно – многие берлинцы совершенно естественно испытывали в первую очередь настороженность по отношению к группе любителей, решивших в буквальном смысле слова вытаскивать наружу обломки нацистского прошлого Берлина.

В корне изменить отношение к союзу помогла случайная находка. В бункере под аэропортом Темпельхоф поисковики Berliner Unterwelten нашли картотеку с именами 20 тыс. людей, угнанных на работу в Германию, – и в том числе имена людей из Украины, которым полагались компенсационные выплаты за работу в Германии. «Эти люди отработали в Германии, потом вернулись на родину, но у них не было документов, подтверждающих факт их работы. А для получения компенсации необходимы хотя бы какие-то свидетельства. Так вот, благодаря нашей находке эти люди получили наконец полагающиеся им компенсации», – с гордостью говорит господин Гидом. «Понимаете, мы критически подходим к истории. Это требует упорной работы. Конечно, к нам вначале на экскурсии пытались приходить неонацисты – и их не всегда можно определить по внешнему виду. Но они быстро поняли, что у нас они не могут найти того, что ищут. Я однажды прочитал на форуме праворадикалов отзыв о нашем туре – и он мне очень понравился, как высшая похвала нам. Там человек писал: "ну вот сходил я на экскурсию, совершенно не понравилось. Экскурсовод там представляла свою версию истории". Я до сих пор считаю это высшей похвалой нам», – улыбаясь, говорит господин Гидом.

Почти спелеологи

Молодой увлеченный историк раскладывает на столике брошюры и проспекты компании – вот планы подземелий в центре Берлина, вот информация о том, какие здания в городе должны были быть снесены по плану нацистской реконструкции Берлина. Вот информация о местах захоронения рабочих, угнанных в Германию. Просветительская и книгоиздательская деятельность – конек Berliner Unterwelten. «Поскольку мы зарегистрированы как некоммерческая компания, мы можем инвестировать нашу прибыль только в наше развитие – и поэтому мы проводим семинары, мы основали собственное издательство, которое издает наши книги. В результате уже с конца 90-х сообщения СМИ о нас стали все более и более позитивными – нас уже не называли "фанатичными любителями бункеров", а стали больше говорить о нашей исторической работе. Например, мы были первыми, кто полностью задокументировал схему труб пневмопочты, проложенную под Берлином, – это более 400 километров труб! Мы расчистили помещения подвалов старой пивоварни на Бернауэр штрассе – так, чтобы туда можно было приводить людей. Это наш самый дорогой проект – потому что все подземные помещения пивоварни были засыпаны обломками домов, снесенных в ходе строительства стены. Мы вложили в расчистку подвалов 15 тыс. евро. И сейчас мы подаем заявку на регистрацию этих подвалов как исторического наследия Берлина – потому что это последние из сохранившихся помещений пивоварен в берлинском округе Митте. В бункере Гезундбруннен в прошлом году мы инсталлировали аутентичную систему вентиляции – за 18 тыс. евро. Поэтому первоначальный скепсис общественности – мол, что это за люди, что они делают – в конце концов рассеялся, и мы стали уважаемым союзом», – увлеченно рассказывает Хенри Гидом.

Впрочем, самыми захватывающими и популярными все равно остаются туры по бункерам времен Второй мировой войны – причем особенные. Например, специальный тур по заваленным помещениям бункера ПВО в Гумбольдтхайне. Бункеры ПВО Берлина были огромными бетонными монстрами высотой до 45 метров и шириной фасада до 70 метров. На крышах бункеров стояли 128-миллиметровые зенитные орудия. Именно эти бетонные громады были последними рубежами обороны Берлина – и сдерживали наступление советских войск, практически неуязвимые для артиллерийского огня и авианалетов. После войны все берлинские бункеры ПВО были уничтожены – единственным оставшимся стал бункер в районе Гумбольдтхайн, расположенный так близко от сооружений железной дороги, что его оказалось невозможно подорвать. В 1950 году вокруг бункера был насыпан холм из 1,4 млн кубометров обломков разбомбленного Берлина. Теперь Berliner Unterwelten за 45 евро предлагают проникнуть во внутренности бункера, используя скалолазное оборудование.

Об этом специальном туре Хенри Гидом говорит с восхищением: «Чем глубже в него погружаешься – тем более объемные открываются помещения. На нижнем, пятом этаже можно пройти весь бункер из конца в конец. Конечно, этот тур изначально должен был пройти сертификацию пожарных – на предмет того, можно ли в случае необходимости провести спасательные работы, если кому-то станет плохо. Но сейчас он сертифицирован и должен быть популярным». Исследователь делает паузу и внезапно вздыхает: «Но, конечно, когда стоишь на пороге помещения, в которое никто не входил шестьдесят лет, это интереснее, чем когда уже вошел и смотришь на оставшиеся стены».

В гостях у Хонеккера

В отличие от бункеров Второй мировой войны, стены гостиницы Ostel далеки от исторического запустения. Посетителей гостиницы, расположенной неподалеку от вокзала Остбанхоф – центрального транспортного узла Восточного Берлина, – встречает огромный плакат Эрика Хонеккера и работающий в коридоре советский телевизор. За спиной у сотрудниц стойки регистрации – стена, оклеенная советскими обоями, а на стойке с прессой – открытки времен ГДР.

Ostel – единственная гостиница Берлина, в которой любовно воссоздана атмосфера стандартных квартир в панельных домах Восточной Германии. До падения берлинской стены в многоэтажном панельном доме располагались квартиры работников главной газеты ГДР – Neues Deutschland. Затем квартиры были переданы в управление частной компании, пока в 2007 году предприниматель Даниэль Хельбиг не взял весь дом в долгосрочную аренду – с намерением создать здесь уникальный исторический отель. Мы сидим с господином Хельбигом на волейбольной площадке прямо перед гостиницей – недвижимость в Берлине все еще так дешева, что в самом центре города во дворе дома можно устроить подобную роскошь. Даниэль Хельбиг в серой футболке и ярко-зеленой бейсболке увлеченно рассказывает о том, как ему пришла идея устроить в столице объединенной Германии оазис социализма.

«Причина конечно – в нашем личном опыте. Я и мой партнер по бизнесу выросли в ГДР, еще тогда мы сдружились. После объединения страны мы хотели сделать что-то вроде музея Восточной Германии. В Берлине тогда сносили очень много зданий, связанных с ГДР, – возьмите тот же Дворец республики. И мы захотели что-то сохранить. Сначала мы нашли в лесу заброшенный пионерский лагерь, с совершенно целыми помещениями, кроватями и так далее. И мы подумали – а не сделать ли там летний лагерь. Но мы быстро поняли, что это слишком далеко от Берлина и туда мало кто поедет. И так мы достаточно быстро пришли к идее отеля в Берлине», – говорит господин Хельбиг.

Стартовый капитал компании был крошечным. «Не больше, чем цена малолитражного автомобиля», – говорит Даниэль Хельбиг. Зато паре новаторов помогали все знакомые. «Мы обратились к друзьям с призывом помочь нам собрать оригинальную мебель и предметы интерьера. Мы набирали шкафы, стоявшие у людей в подвалах, настоящие лампы и так далее. Первые месяцы это было очень по-любительски, но мы ходили по развалам, по аукционам мебели, собирали все по частям», – признается господин Хельбиг. Поняв, что всю гостиницу обставить однотипной мебелью будет невозможно, решили создавать уникальные комнаты. Но и тут бизнесменов ожидали подводные камни.

«Самой большой проблемой были обои. На комнату нужно шесть-восемь рулонов обоев, и они должны быть одного рисунка, и должны быть настоящими, из ГДР. К счастью, мы отыскали торговца, который нашел несколько складов, забитых обоями. Вообще, до сих пор можно найти подвалы, чердаки, склады, на которых стоят пять-десять ящиков оригинальных вещей. Например, мы нашли склад, забитый нетронутыми коробками с настоящими лампами из ГДР. Они были подготовлены к отправке – и не отправлены. И так и стояли нераспечатанными, в отличном состоянии», – говорит, улыбаясь, бизнесмен в футболке. Обоев, видимо, оказалось действительно много – все комнаты в отеле, а также технические помещения щедро оклеены настоящими гэдээровскими обоями с рисунком, который невозможно спутать ни с чем другим. Пара минут нахождения в помещении Ostel – и, кажется, прямо сейчас диктор из телевизора объявит о дружественном визите товарища Брежнева и о встречном плане корабелов Висмара.

Малыми силами, дорого

Необычно оформленная гостиница в удобном месте Берлина мгновенно приобрела популярность. Первая серия номеров была продана за одни сутки – свою роль сыграла крайне низкая цена, от 33 евро за ночь без завтрака, а также шаговая доступность от вокзала Остбанхоф. «Вообще, надо понимать, что наш успех базируется на трех китах: близость к вокзалу, дешевизна и необычность», – откровенно говорит господин Хельбиг.

Впрочем, низкая цена проживания в гостинице не означает, что у владельцев компании низкие расходы. Скорее наоборот – необычность гостиницы является причиной дополнительных издержек, признается Даниэль Хельбиг. «У нас очень высокие расходы на поддержание чистоты в комнатах. Во-первых, это связано с тем, что у нас нет лифта и нет сквозных коридоров, что облегчает работу горничных в гостиницах. Во-вторых, в каждой комнате у нас уникальный набор мебели, и это тоже мешает индустриализировать чистку комнат. Если в обычном отеле уборка комнаты стоит 2,7 евро, то нам она обходится в 6-7 евро, поскольку наше здание – изначально не отель. Кроме того, у нас нет многоуровневых кроватей. Конечно, они типичны для хостелов, но мы решили отказаться от них. Наконец, мы стараемся не работать с большими группами, поскольку когда группа съезжает – образуется огромная дыра в бронировании. А следующая группа призжает только через три дня, например. И эти три дня номера стоят пустые. Так что лучше всегда работать с индивидуальными бронированиями, тогда в гостинице постоянно и плавно сменяются клиенты», – перечисляет бизнесмен.

Комбинированные туристические программы в гостинице Ostel себя не окупают – ни выставки гэдээровского изобразительного искусства, ни предложение комбинированных туристических билетов с поездками на «Трабантах», ни посещение музея «Штази» себя не оправдали, говорит владелец компании. Если посетитель действительно хочет покататься на гэдээровском «Трабанте» или купить кусочек берлинской стены – он сам должен обращаться в компанию по прокату машин или ехать к местам продажи сувениров. Даже от ресторана социалистической немецкой кухни на первом этаже пришлось частично отказаться – управление рестораном было слишком сложным, и в итоге его продали другой компании, которая сегодня самостоятельно управляет рестораном, лишь в общих чертах согласовывая стиль с гостиницей.

Тем не менее экономия на обстановке (в номерах принципиально нет телевизоров, а клиентам предлагается развлекаться литературой, изданной в ГДР) и креативная работа с оформлением номеров, обставленных настоящей гэдээровской мебелью, делают свое дело – гостиница показывает отличную заполняемость и приносит прибыль. «Это же не просто гостиница – это практически музей. Половина наших клиентов – иностранцы, половина – немцы. Но немцы практически все из западных регионов. Осси к нам не едут, потому что они сами в основном выросли в таких квартирах, и для них нет ничего нового. Хотя что касается гостей из западных регионов – они часто с удивлением констатируют, что в их детстве были похожие квартиры, похожая мебель и так далее», – говорит господин Хельбиг.

Лишь иногда клиенты заселяются в гостиницу по ошибке, признается владелец. «У нас было несколько случаев, когда туристы из Восточной Европы бронировали у нас номера, не понимая, где они бронируют. Они оставляли бронь, просто увидев на сайте низкую цену. И, конечно, были в шоке, когда приезжали и понимали, что внезапно попали в гэдээровскую панельную квартиру. Конечно, мы возвращаем деньги таким клиентам. Но они попадают к нам редко – обычно, когда бронируют номер, не прочитав описания, или просто не знают языка, чтобы прочитать его», – вспоминает владелец Ostel.

Впрочем, иногда установить, почему те или иные клиенты заходят на сайт Ostel, просто невозможно. «Недавно умерший кардинал Штерцински посвятил нам минут двадцать своей радиопередачи, критикуя нас, – но после этого наша страница в интернете собрала 20 тыс. новых кликов», – рассказывает Даниэль Хельбиг. Были ли это потенциальные клиенты гостиницы – или те, кто никогда не ступит на ее порог? В любом случае Ostel остается одной из самых известных туристических точек Берлина.

Живой, зеленый, родной

Если западные туристы едут в Ostel для того, чтобы прикоснуться к исторической ткани ГДР, то уроженец западногерманского Тюбингена Маркус Хекхаузен сам приехал в бывшую ГДР, чтобы создавать и трансформировать символы Восточной Германии. Сооснователь и владелец компании Ampelmann – «Светофорный человечек» – один из немногих предпринимателей, которым удалось сделать простой бытовой предмет ГДР дружелюбным и человечным сувениром, ставшим одной из эмблем немецкой столицы.

Зеленый человечек в шляпе, активно шагающий вперед, – это давняя гордость берлинцев. Шутка ли – первая в мире пиктограмма, оживлявшая зеленый сигнал пешеходного светофора. «Светофорного человечка» изобрел в 1961 году восточноберлинский психолог Карл Пеглау – и с тех пор символ зеленого человечка в той или иной форме прижился на всех континентах. Однако именно в Берлине он сохранился в своем первоначальном виде. В 1990 году под горячую руку объединения восточногерманского «светофорного человечка» хотели полностью удалить со светофоров, заменив на западногерманский стандарт. Именно тогда в Берлин из Западной Германии и приехал Маркус Хекхаузен.

Необыкновенно живой, с копной кудрявых волос, господин Хекхаузен не перестает фонтанировать воспоминаниями, рассказывая про свои первые годы в Берлине: «Мне сразу понравился Восточный Берлин. Здесь было так интересно, возникало столько всего нового». Маркус поселился в Восточном Берлине, купил себе старый «Трабант». «Если бы вы знали, как он дымил на автобане! Мне водители подавали сигналы – мол, стой, твой движок загорелся! А это он просто дымил так на высоких оборотах».

Именно в Берлине Маркус Хекхаузен наткнулся на самый человечный символ Восточной Германии – предназначенного к уничтожению «светофорного человечка». «Тогда я решил выкупить снятые стекла с фигуркой – и сделать из них светильники для дома, – рассказывает господин Хекхаузен. – Лампы отлично продавались. Это был отличный символ перемен, и отличный продукт – для квартир. Цвета – красный и зеленый – шлейф ассоциаций, воспоминаний. Мы продавали их сами, сами же по желанию клиентов устанавливали в квартирах».

Через некоторое время Маркус Хекхаузен понял, что ему нужно начинать что-то большее. Сегодня он с гордостью рассказывает, как отправился на поиски создателя «светофорного человечка» и нашел пожилого психолога в его восточноберлинской квартире. «Он был рад, и я был рад. Для меня это был первый раз, когда я зашел в настоящую квартиру в ГДР. Конечно, он чувствовал себя тогда очень разочарованным, он был такой типичный пример фрустрированного восточного немца, потерявшего работу, пожилого. Он работал до семидесяти лет, и тут вдруг все стало новым, непривычным. В течение одной недели работодатели сказали ему: собирай вещи и выметайся, твоя работа никому не нужна. Конечно, это было ужасно для него. Мы много беседовали с ним и сдружились. Идея сделать из человечка торговую марку показалась ему необычной – потому что он был ученым, психологом и не думал о своем человечке со светофора как о торговой марке – но идея ему очень понравилась. Он смог работать над развитием образа, и это было важно и для меня – в первую очередь с моральной точки зрения. Мы заключили договор, что только мы можем использовать человечка в экономических целях, и мы зарегистрировали человечка как торговую марку. Это направление самое важное», – говорит Хекхаузен

Уже не только ГДР

Инвестиции в «человечный символ ГДР» оказались более чем успешными. Сегодня компания Ampelmann – это крупное дизайнерское бюро и торговое представительство, распространяющее более 500 наименований товара с символикой «светофорного человечка», точнее – двух: зеленый идет, а красный стоит. «Зеленые продаются лучше – примерно 70% продаж – потому что в них больше динамики, и цвет более спокойный», – механически замечает Маркус Хекхаузен. Пять фирменных магазинов компании, один магазин в берлинском аэропорту, работающий по франшизе, ресторан и от 80 до 100 сотрудников в зависимости от сезона – компания с 8 млн евро оборота продолжает расти и собирается открыть еще два магазина.

Успех, однако, не предопределен с самого начала. В середине 90-х компании предстояло, с одной стороны, сохранить обаяние старого символа (впрочем, после напряженных дебатов оставшегося на светофорах города), но при этом добиться того, чтобы он ассоциировался не только и не столько с ГДР, сколько с Германией и Берлином. «Первоначальный шарм Восточного Берлина стал спадать через два-три года. И мы поняли, что если мы хотим укрепить свою марку и сделать ее успешной в долгосрочной перспективе, то нам надо предлагать новые вещи и новые прочтения товара. Мы стали производить открывашки для бутылок, подставки для книг и другие вещи. Мы сделали не только лампы, но и книгу про человечка. Там мы попытались представить его историю, как он появился, откуда он вырос. Мы очень активно работали с его графическим осмыслением. Как можно анимировать эту фигуру, как можно представить его», – говорит господин Хекхаузен.

Продажа сувениров с символикой «светофорного человечка» – это и дизайнерская, и маркетинговая задача, рассуждал владелец компании. «Мне всегда был важен аспект дизайна, графики. Конечно, оттенок остальгии отчетливо присутствовал в этом образе, как и тема объединения Берлина. И этот образ стал также и символом Берлина – наряду с Бранденбургскими воротами и телебашней – и это тоже очень здорово. Но графический аспект все-таки остается самым важным. Вот этот человечек – он антропоморфный, он идет, он в движении, он радостного насыщенного зеленого цвета. Наш самый удачный продукт – это фруктовые жевательные конфеты. Во-первых, они красные и зеленые, во-вторых, их можно есть. Открывашки для бутылок очень популярны – их можно тоже использовать. Еще мыло – его тоже можно использовать. Вообще, самые популярные сувениры – те, которые можно использовать. Посетители часто заходят в магазин, смотрят на многое, но покупают то, что можно использовать. Конечно, еще хорошо расходятся футболки. Карандаши и блокноты достаточно популярны. Почти никогда мы не снимали продукт с производства. Практически единственное, что я могу вспомнить, – это наборы бумажной посуды для пикников с фигурками человечка, но там были измененные фигуры. И вот они не пошли. Вообще, мы заметили, что изменение внешности человечка не пользуется популярностью. Измененная внешность может вызывать улыбку, и такие фигурки нужны в магазине для создания атмосферы, но покупают всегда почти только оригинальные фигурки».

Маркус Хекхаузен задумывается на несколько секунд, берет с полки мяч с символикой «светофорного человечка» и начинает вертеть его в руках. «Вот, видите – этот мяч хорошо смотрится. Но если он будет плохо сохраняться во время использования, покупатель будет разочарован. А износившийся футбольный мяч клиент не пойдет менять. Значит, у клиента останется плохое настроение. А мы компания по предоставлению услуг. Мы живем за счет репутации. Вот пример: мы меняем товары без чека. Главное – чтобы клиент был доволен. В конце концов, если товар не использован и не поврежден, мы можем продать его снова. Сейчас мы известная марка, и у нас хорошая репутация. И репутация может тянуть за собой другие услуги. Например, у нас есть велосипедное такси – изначально это был шаттл для ресторана. Но сейчас мы предлагаем романтические прогулки на нем. Например, гостиница Ampelmann вряд ли была бы успешна, но другие услуги – вполне».

Тем временем сотрудница компании проходит туда-сюда по помещению бюро, пробуя новый чемоданчик на колесиках с эмблемой Ampelmann. Маркус Хекхаузен берет чемодан и кладет его на стол, открывает – серо-стальной снаружи, внутри чемодан ярко-зеленого цвета – в тон эмблемы зеленого человечка. Владелец компании наклоняется над открытым чемоданом и шумно втягивает ноздрями воздух. «Пахнет!» – восклицает он разочарованно. «Вот, смотрите – великолепно смотрится, классный дизайн, отличное качество – но склейка обивки подводит. Запах такой сильный – нам приходится их сейчас проветривать», – продолжает сокрушаться господин Хекхаузен. На стене над длинным конференц-столом висят десятки эскизов новых продуктов компании. Маркус Хекхаузен смотрит на них – и видно, что бизнесмену хотелось бы, чтобы туристический символ Берлина не только хорошо выглядел, но и пах замечательно.
http://expert.ru/2012/10/22/hello-lenin/
 
ГСВГ История ГСОВГ :: ГСВГ :: ЗГВ. Хелло, Ленин . Группа Советских войск в Германии.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.