Ваши письма
Объявления

--

Подготовили разведчика…на свою голову

С конца 1990-х годов на российском книжном рынке появилось большое количество общедоступных теперь практических пособий по ведению партизанской войны, диверсионно-разведывательным и психологическим операциям, организации разведывательной и контрразведывательной деятельности, подготовке разведчиков спецназа ГРУ. Особенно продуктивным в этом плане оказалось минское издательство «Харвест». Широкой публике стали доступны профессиональные секреты и методы работы спецслужб. Но в конце 80-х годов эта информация была закрыта, с ней никто из обычных людей не сталкивался, поэтому, наверное, мне и врезался в память примечательный случай из моей практики в бытность сотрудником военной комендатуры одного из крупных гарнизонов ГСВГ.
***
Работа штатного переводчика в военной комендатуре имела разнообразный характер. Приходилось не только обрабатывать большой поток официальной документации, поступавшей от немецких организаций, физических лиц, государственных органов, но и обеспечивать языковое посредничество при взаимодействии с полицией, военкоматами Национальной Народной Армии ГДР на совместных оперативных, рабочих и торжественных мероприятиях. По этой причине переводчик комендатуры хоть и был по своему статусу мелкой должностной фигурой (его зарплата уступала даже денежному довольствию кочегара), являлся, однако, весьма информированным человеком. Неприятными сторонами в работе являлись выезды на места преступлений, совершённых советскими военнослужащими в отношении граждан ГДР, на ЧП с трупами, процедуры опознания тел и тому подомные моменты. Наиболее частой причиной служебных выездов являлись постоянные, практически, ежедневные ДТП с участием автотранспортных средств ГСВГ и автомобилей граждан ГДР, реже ФРГ, а также АТС, принадлежавших различным организациям.

Так, в один из обычных рабочих дней в комендатуру из районной дорожной полиции поступило сообщение о ДТП с участием автомобиля, принадлежавшего 3-й Отдельной гвардейской бригаде специального назначения ГРУ Генштаба, дислоцированной близ населённого пункта Нойтимен и «славившейся» суровостью своей гауптвахты. В тот момент старший инспектор ВАИ куда-то умчался на служебном УАЗе, коменданта и
его машины также не оказалось на месте. Как назло запропастился и служебный ГАЗ-66. Из инспекторов ВАИ присутствовал только прапорщик. Он по служебной линии связи вышел на штаб бригады для согласования организационных моментов. В итоге на место ДТП на своём УАЗе решил выехать начальник штаба части, а прапорщик-инспектор ВАИ, и переводчик должны были его сопровождать.
ДТП, скорее всего, было незначительным, рядовым, ибо память не сохранила никаких деталей этого происшествия, однако в неё врезался забавный эпизод, происшедший при возвращении в комендатуру, куда нас любезно вызвался доставить начальник штаба. На обратном пути мы проезжали вдоль леса, в гуще которого и дислоцировалась бригада спецназа. Возле леса, а также вдоль шоссе в гражданской одежде с лукошками в руках бродила группа мужчин в количестве примерно 25 человек, двое из которых подошли к краю проезжей части, очевидно, намереваясь пересечь её, чтобы продолжить прогулку по другую сторону шоссе. Завидев автомобиль, на котором двигались мы, они не то чтобы стали по стойке смирно, но замедлили ход и как-то приосанились. Сразу стало ясно, что и машина, и должностное лицо на переднем правом сидении им хорошо знакомы. Уловив эту перемену в поведении, начштаба приказал водителю притормозить. Когда автомобиль поравнялся с прогуливавшимися, он, спросил обладателей лукошек:
– Что, в чём дело?
– Ничего, гуляем – ответили те, немного смутившись.
– Ну, вот и гуляйте дальше! Чего стали? – раздражённо бросил в их адрес строгий начальник штаба и приказал водителю продолжить путь.
Сидевший со мной на заднем сидении инспектор ВАИ, узнал в одном и грибников офицера бригады и обратился к начальнику штаба с вопросом:
– Скажите, а почему это ваши люди среди недели в служебное время ходят по грибы? – А я подумал про себя: «…и дают такой необычный ответ вышестоящему начальнику о своём времяпрепровождении, а тот, в свою очередь, формулирует такие неожиданные рекомендации».
– У них занятия – как-то нехотя и загадочно процедил тот сквозь зубы.
Таким образом, выяснилось, что личный состав подразделения спецназа ГРУ проводил на местности какие-то практические занятия по выдвижению, надо полагать, к какому-то объекту или по сбору информации или нечто подобное. Гражданская одежда, лукошки, имитация беззаботной прогулки в «поисках грибов» – всё это было лишь прикрытием. Однако не думаю, что «прикрытие» было таким уж убедительным. Имели место многочисленные демаскирующие признаки. Во-первых, нелепо выглядели здоровенные мужики с военной выправкой, одинаковыми короткими причёсками и пустыми лукошками в натренированных руках. Правда, в корзинке одного из тех «грибников», что обменялись краткими фразами с начальником штаба своей части, мне удалось, всё-таки, разглядеть два грибочка, сиротливо жавшихся друг к другу для «маскировки». Кроме этого, «собиратели грибов» ходили группами по 4-6 человек, а группы эти находились не на очень большом удалении друг от друга. В целом, со стороны этот «грибной» десант выглядел как-то не характерно, ибо никто не смотрел себе под ноги, где грибы обычно и произрастают. Вот, если бы ряды коротко подстриженных «грибников» были разбавлены женским присутствием, а тем более, наличием детей, то это с натяжкой можно было бы расценить как массовую семейную вылазку. Но кто же потащит жён и детей на занятия по специальной подготовке? А санинструкторов женского пола, наверное, не нашлось бы в достаточном количестве. Да и потом, местное население за десятилетия присутствия советских войск научилось по лицам безошибочно идентифицировать военнослужащих ГСВГ, в какие бы одежды те ни рядились. То, что грибники - наши люди, сразу бросилось и мне в глаза.
Свои впечатления я изложил не для того, чтобы умалить методы подготовки военных разведчиков-диверсантов. Напротив, этот курьезный случай вспомнился мне в связи с необычным инцидентом, случившимся в Отдельном десантно-штурмовом батальоне армейского подчинения, дислоцировавшемся в Равенсбрюке, кстати, в нескольких километрах от указанной выше бригады спецназа.

Однажды в комендатуру по официальным каналам поступила информация о побеге военнослужащего этой части, рядового из разведывательного взвода. Мотивы дезертира нам не сообщались, т.к. они, судя по всему, не были известны. Подобная информация приходила в комендатуру всегда в тех случаях, когда беглецы в течение 2-3 дней не являлись в расположения части сами или самостоятельные поиски не увенчивались успехом, и нужно было подключать полицию, с которой комендатура по своему функционалу и взаимодействовала. Обычно, если дезертир совершал побег без оружия, то полиция реагировала вяло, принимала, конечно, всё это к сведению, уведомляла своих тайных информаторов и официальных добровольных помощников в самой последней деревне и ждала, когда беглец себя проявит. Самой распространённой формой такого проявления являлись обворовывание дач и магазинов в поисках съестных припасов, гражданской одежды и денег, попытки изнасилования, угоны мелких транспортных средств (велосипедов, мопедов), иногда и автомобилей, похищение домашней птицы для пропитания и т.п. Понятно, что без загранпаспорта, прочих необходимых документов, без знаний местных реалий, без владения немецким языком на должном уровне у покинувших свои части солдат, практически, не было никаких шансов долго пребывать в бегах и их довольно быстро ловили. Ещё быстрее это происходило, если побег совершался с оружием в руках. Тогда это немецкими органами правопорядка расценивалось как серьёзная угроза, и государство бросало на ловлю вооружённых дезертиров всю свою полицейскую мощь: патрули, проверки на всех видах транспорта, мобилизация сети негласных осведомителей и прочее. В этом же случае беглец себя никак не проявлял. Не обворовывались магазины, не угонялась техника, не пропадали куры, никто не заметил подозрительного лица ни в деревнях, ни на вокзалах, ни в лесу. Проходили дни, затем недели, один месяц, другой, а наш солдат как в воду канул! Даже немецкая сторона со всей своей полицейской машиной оказалась безуспешной. Это было немыслимо и не имело прецедентов. Когда истекли ещё два-три месяца, об этом ЧП под прессом текущих проблем все начали как-то забывать. Если не ошибаюсь, уже стали подумывать, а не утонул или не утопился ли беглец в каком-нибудь местном озере? Никаких следов. Дематериализовался.

Вскоре после того как я приступил к исполнению своих обязанностей в комендатуре в 1988 году, командиром ОДШБ, откуда сбежал боец разведвзвода, был назначен весьма колоритный офицер-афганец, который нередко захаживал по служебным делам в комендатуру. Надо отметить, что в ГСВГ часто прибывали офицеры и прапорщики – участники боевых действий в Афганистане. После афганского стресса перевод в ГСВГ или другие группы войск в Восточной Европе был для них, надо полагать, компенсацией за «доставленные неудобства» и, своего рода, «санаторным отдыхом». Так, во всяком случае, это расценивалось многими. Новый командир сильно выделялся из основной массы военных. С его кожи ещё не успел сойти, казалось, глубоко въевшийся бронзовый загар, южное палящее солнце умерило оттенок его щетинистых усов и без того светлых волос, эффектно обрамляемых лихо одетым голубым беретом. Он облачался в диковинную для ГСВГ камуфляжную полевую форму с закатанными по локоть рукавами – умопомрачительное нарушение формы одежды в те времена – не опасаясь на сей счёт замечаний от вышестоящего начальства: во-первых, никто не рисковал учить жизни видавшего виды боевого офицера, грудь которого украшали два ордена Красной звезды, а во-вторых, кое-кого он знал ещё по Афганистану и ведал, кто из них ходил на боевые операции, а кто отсиживался в штабах, не забывая при этом вносить свои фамилии в списки награждённых. Поджарый, подтянутый, он передвигался пружинистой энергичной походкой. В тёплое время года предпочитал ездить на командирском УАЗе со снятым верхом, а иногда и откинутым лобовым стеклом, что также выпадало из общего правила. Передвигаясь так по улицам небольшого немецкого городка в модных в то время зеркальных очках-каплях, он своим экстравагантным щегольским видом а-ля Рембо притягивал внимание местных жителей, привыкших, в общем-то, к однообразию советских военных. И вот незадача: в батальоне такого замечательного офицера произошло столь неприятное ЧП, бросившее тень на заметного и заслуженного командира батальона армейского подчинения.

Шло время. По истечении примерно полугода ко мне в кабинет влетел комендант и поручил подготовить сообщение в полицию, что вопрос о побеге уже всеми позабытого солдата из разведвзвода ОДШБ снимается с контроля в виду его задержания в … Киеве! Выяснилось, что его на киевской улице остановил случайный милицейский патруль для проверки документов, которых у него не оказалось в наличии. Очевидно, после установления личности беглеца его как дезертира доставили в военную комендатуру киевского гарнизона, ну а остальное и так понятно. Таким образом, этому бойцу-разведчику удалось, оставаясь незамеченным, обойти все полицейские и прочие ловушки в ГДР, преодолеть две охраняемые государственные границы, одна из которых – советская – как известно, была «на замке», при этом, не привлекая внимание, пересечь территорию Польши, преодолеть две пограничные реки (Одер и Буг, то ли вплавь, то ли по охраняемым мостам – неизвестно), и удачно добраться до украинской столицы! Там он, похоже, почувствовал себя уже в безопасности, расслабился, потерял бдительность и попался на нелепой случайности.

Разумеется, одним из первых о задержании военнослужащего узнал командир батальона. По этому поводу был издан соответствующий приказ, который огласили на общем построении части. Причин для радости во всём этом деле, в общем-то, не было. Но, по словам очевидцев, при доведении приказа до сведения личного состава, у командира как-то подспудно прошло красной нитью, дескать, вот, подлец, выкинул номер, подставил часть, но хорош мерзавец, через две охраняемые государственных границы и Польшу прошмыгнул как мышь - моя школа! То есть, многие ощутили неявно выраженную гордость, что ли. Может, командиру удалось передать подчинённым что-то из своего афганского боевого опыта? Не зря же орденами награждён был. (Не исключено, правда, что беглецу кто-то помог извне). Жаль только, что в лице этого конкретного дезертира специальная подготовка разведчика не сочеталась с должным морально-психологическим воспитанием или, может, была допущена ошибка при наборе личного состава в ДШБ, а свои навыки этот солдат успешно применил для совершения воинского преступления, испортив тем самым и себе жизнь, и подставив своих начальников, которых, уверен, по головке за это не погладили.
Возможно, какие-то детали этой истории я в виду давности события изложил неточно. Посетители сайта-сослуживцы дезертира смогут, наверное, что-то добавить, дополнив картину. Я же стремился лишь показать, как готовили рядовых разведчиков в ГСВГ, но думаю, не только там. Правда, не уверен, можно ли делать обобщающие выводы лишь на основе этого единичного, из ряда вон выходящего случая.

Евгений Лютвайтес (jl) Ростов-на-Дону
 
ГСВГ История ГСОВГ :: ГСВГ :: ЗГВ. Подготовили разведчика…на свою голову . Группа Советских войск в Германии.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.