Ваши письма
Объявления

--

Группа Советских войск в Германии » Воспоминания ветеранов о службе » Ветераны Великой Отечественной Войны » На переднем крае «холодной войны» Зайцев Николай Степанович 2 часть

На переднем крае «холодной войны» Зайцев Николай Степанович 2 часть

 
Раздумья  в пути
 В октябре 1968 года, добираясь поездом до Франкфурт-на-Одере через дружескую Польшу, на станциях и по всему почти двухсуточному пути, жадно всматривался  в мелькавшие за окнами равнинные просторы, очень похожие на наши белорусские края: болота, чаще торфянные, небольшие извилистые речушки с тихой жёлтой водой, смешанные леса и перелески, изреженные широкими сенокосными полянами с готовыми уже копнами заготовленного на зиму зелёного корма для домашних животных. А вот касательно огромных обработанных полей злаковых,  кукурузных или других культур, а так же садов, какие сплошь и рядом, к примеру, в Молдавии, на Украине или в Белоруссии, такие большеплощадные, промышленного значения,  встречались очень и очень редко. Это заставляло задумываться.
В разговорах с офицерами-попутчиками высказывались разные суждения. Чувствовалось, что мы плохо знали состояние сельского хозяйства дружественной страны и потому блуждали  в поисках правильного ответа на вопрос почему наш сельскохозяйственный пейзаж отличается от польского. Всё же мы пришли к выводу, что после освобождения Польши от немецко-фашистской оккупации минуло всего чуть больше двух десятков лет. Польша недавно приступила  к строительству социализма в стране и ещё не успела  быстро добиться перевода сельского хозяйства  на общественный, коллективный путь развития. Видимо, нащупывала свои принципы хозяйствования, не копируя слепо сталинскую коллективизацию. « Это и хорошо»,- думал я про себя, боясь поведать свои мысли незнакомым попутчикам: мало ли что и как могло обернуться. Мне казалось, польские крестьяне вступать в кооперативы не торопилась.
Невольно вспомнилась судьба нашей многодетной, коренной деревенской семьи крестьян-середняков. Родители не пожелали  вступить в коммуну в начале тридцатых годов.  Нашу многодетную семью, как и другие подобные семьи, раскулачили, изгнали из родного села Васильчуки в Кулундинских степях Алтайского края. С волчим билетом нас обрекли на бесправие, долгие и мучительные скитания, оставив в наших сердцах глубокие, поныне  незаживающие раны от грабительской сталинской коллективизации, преступного произвола власти. Такая же судьба постигла многих односельчан и родственников. Например, бабушку по линии мамы Марию и  дедушку Тараса Кузнецовых загнали в глубокую нарымскую ссылку, где они и погибли от невыносимых для стариков каторжных условий...
Польша, безусловно, понимала к чему могла привести коллективизация по советским репрессивным методам. Вся Европа, да что Европа, весь мир знал что собой представляли на практике эти методы «добровольного», под дулом трёхлинейки, кооперирования в нашем сельском хозяйстве. К тому же, времена были не те, не начало тридцатых годов. Невольно пришёл к выводу: «Полякам повезло!»... 
   В Варшаве, Лодзи, на других остановках пассажирского поезда Москва-Берлин, а также во Франкфурт-на-Одере, бросалась в глаза идеальная чистота в помещениях вокзалов, на перронах, в местах общественного пользования. Увиденное, постоянно  приходилось сравнивать с состоянием чистоты и порядка этих элементов пассажирского сервиса на Родине и с огорчением констатировть, что у нас даже в Москве, Киеве, Ленинграде, Кишиневе, Одессе и других городах, активно посещаемых иностранцами, весь комплекс обслуживания несравненно хуже. Но стоило внедрить у нас, к примеру, платные туалеты в аэропортах и на крупных желдор и автовокзалах, сразу там установились почти стерильная чистота и блеск, исчезли неприятные запахи. Заход туда не вызывал, как бывало раньше, отвращения и осуждения, не ухудшал настроение, а оставлял в душе невольное удовлетворение. Здесь же, за границей, всё приятно удивляло тем, что с пассажиров за чистоту  никакой платы не требовали. Она явилась результатом воспитанности и высокого нравственного отношения каждого гражданина, привыкшего жить в чистоте и всей системой выработавшего в себе чувство ответственного и бережного отношения к окружающему миру. Сравнимо это,как мне кажется, с отношением к своему собственному семейному  очагу по принципу: моя страна-мой дом!
 Нельзя не упомянуть о некоторых законах, определяющих обязанности, права и степень  ответственности любого человека за поддержание порядка и чистоты в общественных местах, на улицах и в транспорте.  Все граждане и неграждане  равноотвественны перед законом. За их соблюдением пристально следит, оперативно и жестко наказывает полиция и гражданские суды. Запросто получали штрафы наши военнослужащие и члены семей, нарушавшие правила поведения:  за брошенный на улице окурок, но чаще всего за нарушение правил перехода улиц. Словом, много нового и очень правильного мы- советские иностранцы, видели в организации всего образа жизни и деятельности в странах наших друзей, особенно в Германской Демократической Республике.
 
 Мы учились у этих друзей всем тому, что нам нравилось и было по душе.  Буквально с первых же контактов с немецкими товарищами незнание немецкого языка ставило каждого из нас в ущербное, иногда  беспомощное состояние. И ты проклинаешь своё бессилие поправить патовое положение. Вспоминаешь, что школьный немецкий давным-давно забыт, изучавшийся в военной академии французский не пригодился, а для познания языка друзей в ГДР воинская служба свободного времени не отводила. Занятость и нагрузка были невероятно всёпоглощающие драгоценное время. Потому очень хотелось удлиннить сутки в полтора-два раза. Однако нужно упрекнуть и себя. Знал о предстоящей замене в ГСВГ примерно за  месяц до отъезда и должен был уделить внимание изучению немецкого. Ан, не поднатужился! 
 Бытовые условия семей офицеров, прапорщиков и вольнонаёмных имели свои особенности. Главное, в ГСВГ все несли службу или работали временно. Известно, временное нахождение человека на любом поприще не способствует стремлению капитально обустроить свой быт, особенно жильё. Для этого требуется тратить силы и средства. Поэтому, скажу честно, некоторым временщикам и в голову не приходило фундаментально заниматься улучшением состояния квартиры или дома, его внешнего интерьера, обзаводиться автомашинами и другими предметами роскоши.  Вполне приличный вид снаружи жилых домов, служебных помещений, казарм и других сооружений поддерживался, в основном, за счёт государства. Но справедливости ради замечу, что командование всех степеней заботилось о поддержании порядка и чистоты на своих объектах и территориях. Ведь на них часто бывали немецкие друзья. Не хотелось ударить лицом в грязь, испортить им впечатление. Потому старались выглядеть во всех вопросах не хуже немецких друзей, хотя их возможности превосходили наши. Они жили в своей стране, как в своём доме. Что не говори, мы жили не в своей стране, но относились к ней с огромным уважением и благодарили за большую заботу и внимание к нашим нуждам. Гэдээровская власть любого уровня, коллективы, простые люди стремились жить в дружбе с советскими людьми в ГСВГ. Нас объединяли общность целей и жизненных ценностей наших дружеских стран. 

Постепенно врастая в условия воинской службы в ГСВГ, заметил, что в тех гарнизонах советских войск, где приходилось бывать по служебным делам, никого не встречал из наших граждан бесквартирных или живущих в ветхом, тем более аварийном жилье. На территории многих военных городков бросались в глаза новые многоквартирные дома со всеми удобствами. Практически во всех местах расквартирования введены в строй казармы для личного состава, элементы  учебно-материальной базы подразделений и частей, магазины, столовые, школы, детские сады, спортплощадки, госпиталя, поликлиники, многие служебные помещения, другие объекты инфраструктуры жизнеобеспечения и поддержания высокой мобилизационной и боевой готовности войск группы. И мне-новичку, как и другим, приезжавшим впервые в ГСВГ, бросались в глаза эти построенные капитальные сооружения военного и цивильного предназначения. Всё это я видел во время частых командировок на полигоны и в советские военные гарнизоны во время службы в управлении 1-ой гвардейской Краснознамённой танковой армии. Заметим, построили по новейшим технологиям, европейским стандартам и только на бюджетные средства ГСВГ. Они являлось гордостью каждого гарнизона. Словом, ГСВГ была автономным малым советским государством  на переднем  крае «холодной войны», жившим по законам ГДР и уставам Советской Армии. На  его содержание Родина средств не жалела, следуя принципу: «не будешь заботиться и хорошо кормить свою армию, придётся кормить чужую». 

  Личный состав, семьи военнослужащих, вольнонаёмные ГСВГ хоть и жили в тревоге в условиях  военно-политического противостояния СССР с США и НАТО, но всегда помнили и чувствовали на себе огромную заботу Советской Родины за судьбу своих граждан на переднем крае «холодной войны». Потому жилось нам всем неплохо. Мы получали приличные деньги, половина из которых были в валюте ГДР. Не случайно многие хотели бы пробыть в ГСВГ не пять лет, положенных по закону, а больше. Это допускалось в исключительных случаях.
 В военных городках была развита сеть военторгов с прекрасным набором товаров и услуг самого высокого качества. То, что в Союзе считалось дефицитом  здесь было в свободной продаже. Никакого блата и подпольных торговых связей не требовалось. Деньги есть -выбирай товар, покупай его практически в немецком или советском  магазине военторга любого города или деревни и пользуйся на здоровье.   

Ещё до приезда в Дрезден знал, что управление 1-ой танковой армии с частью войск  было поднято по тревоге и брошено в дружественную Чехословакию, как я понимал, на устрашение братьев-славян, взбунтовавшихся, якобы, против внутренней и внешней политики коммунистов, ущемления суверенитета страны со стороны Советского Союза и Варшавского пакта. Находясь ещё на Родине, я внимательно следил за развитием событий. Однако наши средства массовой информации преподносили нам только советскую «правду». Иногда удавалось послушать сильно глушившийся «Голос Америки» и там услышать «правду антисоветчиков». Неискушённому трудно было разобраться в тех застарелых политических эфирных баталиях. Сначала я просто не верил ни той, ни другой информации и негодовал. В моей голове никоим образом не могли совместиться глубоко личные воспоминания о торжественных встречах на чешской земле в победном мае 1945-го и события "Пражской весны” 1968-го. Не зная настоящей правды, негодовал по поводу смуты братьев-славян, клюнувших, как мне казалось, на антисоветскую подрывную западную пропаганду. Зная биографию коммуниста Александра Дубчека, главного руководителя Чехословакии, удивлялся его непоследовательности в защите социалистических идеалов, провозглашенных в программе строительства социализма в стране. Он вёл явно двойственную политику.

Ветеран внешней разведки КГБ СССР А. Бартеньев на уровне экспертной оценки в беседе с журналистом И.Тарасовым,(«Новый Меридиан,№721 за 2007 г.) на вопрос: «А что бы вы сказали о Дубчеке?»-ответил: «Этого деятеля я бы поставил в один ряд с революционерами и коммунистами, выродившимися в ренегатов и антикоммунистов: Керенский-Троцкий-Надь-Дубчек-Горбачёв. Он тогда очень походил на нашего лидера перестройки, постоянно лавировал, заискивал перед всеми, в том числе и перед руководством СССР».
Далее  Бартеньев добавил: «Мы попытались выяснить возможные скрытые причины двуличного поведения Дубчека,- в этом свою роль могли сыграть и некоторые эпизоды из его биографии: как известно, он вырос и учился в Советском Союзе, но семья его не избежала репрессий и была выслана из СССР по подозрению его отца в шпионаже».
Мне лично было понятно, что происходящее в Чехословакии - последствия ужесточающейся "холодной войны” против СССР,  против моей Родины, советского народа и меня лично- его военной частицы. Я присягал ему и Советскому правительству честно выполнять свой воинский долг по защите интересов родного Отечества. Поэтому мои сомнения по поводу правоты пражских событий в  конце- концов можно считаить временными эмоциями. Как воин и участник прошедшей войны понимал где свои, а где вероятный противник, под влияние которого попала часть окружения Александра Дубчека и он сам. Моя линия противостояния с ним, то есть с этим противником, пролегала по западной границе дружественных стран оциалистического лагеря, которые Советская Армия освободила от гитлеровского фашизма. В моём понимании  это и был передний край "холодной войны”. На нём и стояла главная, самая надёжная опора безопасности Советского Союза и дружественных стран в Европе-  ГСВГ.

В бытность начальника ракетных войск и артиллерии  27-ой мотострелковой дивизии я исподволь исследовал и описал её боевой путь от создания в сентябре 1918 года в Поволжье до момента  моего увольнения из Советской Армии в 1975 году. Один экземпляр краткого описания истории дивизии передал в политотдел соединения, второй оставил у себя. Но мой уничтожен, как и весь личный архив при выезде в США. О бесценных моих  сгоревших публикациях теперь приходится только сожалеть, но вернуть невозмжно. Так и хочется воскликнуть с глубокой досадой: что имеем не храним, потерявши-плачем! 

 Пять дивизий, четыре танковых и одна мотострелковая, входившие в состав  1-ой танковой армии, с которыми по долгу моих обязанностей заместителя начальника штаба ракетных войск и артиллерии армии довелось познакомиться, имели новейшее ракетное и артиллерийское вооружение, были обеспечены современным  высокоманёвренным сильным вездеходным гусеничным и автомобильным транспортом отечественного производства. Глаз радовали  выправка, внешний вид и высокие боевые возможности подразделений, частей и соединений. Иногда думалось, что с такой армией до Ламанша двух заправок хватит.  Да кому из нас он, этот Ламанш, нужен? Никому!
Наши щедрые генсеки и некоторые другие руководители успешно соревновались не в преобретениях, а в раздаче исконно российских земель, завоёванных большой кровью в борьбе с врагами всех мастей. Они угодливо удовлетворяли аппетиты бывших недругов, беззастенчиво, в ущерб интересам   государства перекраивали политические и географические карты, в том числе и внутри нашего государства. Но плоды этой антигосударственной национальной политики пожинаем мы- их молчаливые свидетели. Особой ретивостью в этом   действе отличились Ленин, Сталин, Троцкий, Хрущев, Горбачёв, Ельцин и Шеварднадзе.
Началось, кажется, с Ленина: он отторгнул от России Финляндию. Как это произошло? Подробности узнал из мемуаров известной журалистки Капитолины Кожевниковой (ж-л «Чайка» №6, март 16-31, 2010). Она написала :«Когда-то это была часть Российской империи, которую Ленин, скрываясь от царских властей в тех краях, опрометчиво пообещал местным социал-демократам отпустить на волю после того, как власть возьмут большевики. Как же не хотелось ему потом выполнять своё обещание! Он мурыжил в своей приёмной финскую делегацию целый день. Но уже к вечеру ему пришлось всё же принять её и подписать злосчастную бумагу, отпускающую с миром страну Суоми. За это наивные финны сохраняют благодарную память нашему Ильичу»...
 Добавлю, насколько мне известно, страна Суоми не увековечила монументом память о человеке, даровавшем финнам свободу от вековых царских пут. Далее журналистка удивляется: «Ну, что, казалось бы финнам русские цари, их завоеватели? А все их памятники сохранили. В музее целый зал посвящён периоду собственной несвободы. Царский трон, скипетры, предметы одежды. Это пример того, как надо беречь собственную иторию, какой бы она ни была»...
Продолжу примеры раздачи территории России щедрыми большевиками до и особенно после Ленина. Так, Троцкий размашисто подписывал позорные документы Брестского мирного договора об отдаче Польши и Прибалтики, Сталин подарил Казахстану дюжину областей РСФСР с богатейшими недрами и плодороднейшеми землями, волюнтарист Хрущев сдал финнам военную базу Поркалла-Удд, а Китаю- Порт-Артур и Порт Дальний, отторгнул от РСФСР Крым, подарив его Украине, чтобы замолить перед украинцами свои расстрельные дела и послевоенный голодомор 1946-47г.г., Путин передал китайцам на Амуре остров, с которого можно обстреливать Хабаровск прямой наводкой, Ельцин подписал предоставление Латвийской ССР  статуса независимости, не оговорив права русско-язычного населения, приказал вывести войска из Прибалтики. За все «заслуги» он в 2000 году был награждён высшей наградой Латвии- орденом Трёх звёзд. Ему присвоено звание Командор Большого креста. Несколько лет не решались об этом сообщить, чтобы в народе «не будить лихо, пока оно  тихо». Этот позорный перечень щедрых земельных и других подарков в виде уступок можно, видимо, продолжить. Впрочем, достаточно сказанного выше. Но, кажется, никто из них, кроме Сталина, не может похвалиться приобретениями новых территорий  или возвратом принадлежавших ранее Российской империи. Ему удалось на Потсдамской конференции договориться с Рувельтом и Черчиллем о послевоенном воссоединении отторгнутых Японией от России исконно русских земель Сахалина и части Курильских островов, Получить Восточную Пруссию, ныне Калининградская область.

Но продолжу рассказ о своей службе в ГСВГ. Не могу не отметить, что огневая и ударная мощь ракетно-артиллерийского вооружения нашего мотострелкового соединения превосходила возможности пехотной диаизии армий вероятных противников, то есть США и Великобритании. Это особенно проявилось с принятием на вооружение в составе дивизий отдельных дивизионов тактических ракет, реактивных установок массированного залпового огня «Град», батарей противотанковых управляемых реактивных снарядов, длинноствольных противотанковых  и дальнобойных крупнокалиберных артсистем.

Позже, на  должности начальника РВиА-27 при одновременном  выводе артиллерии дивизии на учения или лагерные сборы, я любил остановиться на маршруте в удобном месте, чтобы пронаблюдать движение колонн подчинённых артчастей и  подразделений артиллерии трёх мотострелковых полков. А это несколько сотен арттягачей с орудиями и миномётами! Сердце радовалось стройностью колонн, грозностью вооружения, картинностью оформления и новизной экипировки всего личного состава. Над этими составляющими образцовой внешности постоянно работали командиры и начальники всех уровней. Родина заботливо относилась к своей армии, стоявшей на переднем крае «холодной войны», прежде всего в Германской Демократической Республике.

Выглядеть за границей в самом сердце Европы неряшливыми не позволяли ни совесть, ни чувство патриотического долга перед Великой Державой. Потому любая удача в жизни войск вызывала гордость за нелёгкий труд воинских коллективов артчастей и подразделений. К тому же, каждый из нас понимал, все наши действия происходят на виду у трудящихся и воинов Национальной Народной Армии Германской Демократической Республики. Потому они должны служить им в чём-то примером для подражания.
Кроме того, мы постоянно помнили, что за нами пристально, порой даже открыто, следят практически все виды разведок государств-наших вероятных противников, и прежде всего Англии и США. Мы не раз замечали неприкрытое и наглое влезание машин с дипломатическими номерами иностранных государств в колонны боевых артчастей дивизии.  Это сопровождалось, как правило, нарушением соответствующих  международных положений и правил дорожного движения. Особенно беспокойно приходилось совершать длительные марши ракетным подразделениям и батареям ПТУРС (противотанковых управляемых реактивных снарядов) на удалённые полигоны Либерозский, Магдебургский, Ютербогский и Эрфуртский. Выводили их только в ночное время.
В хвосте колонны почти по всему маршруту или на отдельных участках следовали разведчики западных держав, но чаще всего американские и английские. Они вели съёмки портативной аппаратурой, изучали маршевые и другие возможности наших частей, вели прослушки радиоразговоров. Словом, делали свою разведработу, порой нагло даже на наших глазах.
Мы не оставались в долгу и всячески препятствовали их действиям. От нас требовалось доложить командованию точную информацию о времени и месте влезания в колонну машины с дипломатическими номерными знаками, чётко
описать её внешность, номера, состав экипажа и другие данные. При случае мы пользовались угрозами наезда в колонне на дипиномарки, выдавливая их из движущейся массы тягачей мощными автосигналами или сиренами. Такой способ был очень эффективен. Иностранным разведчикам  не хотелось засвечиваться и они быстренько улепётывали во-свояси.                                            
 
 
ГСВГ История ГСОВГ :: ГСВГ :: ЗГВ. На переднем крае «холодной войны» Зайцев Николай Степанович 2 часть . Группа Советских войск в Германии.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.